– Конечно, ваше величество. Мы единогласно решили выделить вам шесть полных долей, больше, чем кому бы то ни было.

 – Решили? – переспросил Алфиери. – Но ты же был капитаном, верно? Разве ты не мог навязать условия по своему усмотрению?

 – Нет, сир. Это решение, как и все остальные, мы принимали голосованием.

 Алфиери внимательно смотрел на него.

 – Правильно говорят, что пираты более опасны, чем кажутся, – сказал он. – Что касается доли, четверть добычи кажется нам более уместной.

 Гарет хотел было возразить, но тут же подумал, что три четверти чего-либо для свободного человека – это гораздо лучше, чем все – для мертвеца. Он поклонился:

 – Мы будем польщены возможностью внести изменения в договор.

 Алфиери улыбнулся:

 – Ты не считаешь необходимым обсудить их со своей командой?

 – Я думаю, – сказал Гарет, – учитывая сложившиеся обстоятельства, нет необходимости в такой формальности.

 Алфиери кивнул и заходил по покоям.

 – Толпы на улицах… золото, спрятанное на каком-то берегу… эти проклятые высокомерные работорговцы… Проклятье, нам не нравится, когда нами манипулируют! – Алфиери, казалось, не обращал на Гарета ни малейшего внимания. —Но мы всегда гордились тем, что знали, как поступать и когда.

 Он подошел к стойке с алебардами и взял в руку одну из них. Гарет на мгновение встревожился. Алфиери трижды стукнул древком алебарды по каменному полу.

 Гарет, который знал, что нельзя поворачиваться спиной к правителю, услышал, как открылась дверь, потом раздался голос Квиша:

 – Сир?

 – Можете позволить двору вернуться.

 – Сир!

 – Как мы уже говорили, нам не нравится, когда нами манипулируют, и еще больше нам не нравится, если мы вынуждены признать, что… не до конца понимаем ситуацию.

 – Мы надеемся, что эти нарывы доведут проклятого Квиндольфина до смерти!

 – Подойди, Раднор, покончим с этим делом. У нас достаточно других дел, чтобы столько времени заниматься одним-единственным пиратом.

 Озадаченный Гарет последовал за Алфиери в конец комнаты, где на постаменте, на который вели несколько ступеней, стоял украшенный драгоценными камнями трон. Алфиери поднялся по ступеням и повернулся.

 Гарет услышал шаги входивших в покои людей, их удивленные голоса, эхом разносившиеся под сводчатым потолком.

 На спинке кресла висел огромный меч в ножнах.

 – На колени, – крикнул кто-то, когда Алфиери поднял меч за перевязь, и все, включая Гарета, опустились на колени.

 Меч с шорохом выскользнул из ножен, и Алфиери спустился с трона. Гарет заметил, что он нес меч легко, как человек, который знает, как с ним обращаться.

 – Все могут встать, – громко произнес король Алфиери. – Кроме тебя, Гарет Раднор.

 Гарет ждал, совершенно не представляя, что должно произойти.

 – Признаешь ли ты нас, короля Алфиери, своим королем, единственным правителем, которому ты подчиняешься, обязуешься ли ты повиноваться любому и всем приказам, полученным от нас или от наших чиновников?

 – Конечно, ваше величество.

 Алфиери протянул к нему меч, и Гарет едва не вздрогнул, когда лезвие коснулось его плеч и головы.

 – Встань, сэр Гарет Раднор, мой новоиспеченный Слуга.

 Гарет Раднор, сэр Гарет Раднор, едва не разрыдался.

 15

 – Прелестно, не правда ли, сэр Гарет? – произнес маленький полный человек, указывая рукой на горизонт.