Спутницей Тома Техиди была Миана, круглолицая, острая на язык и всегда веселая дочь лавочника.

 – Просто поверить не могу, – сказала Суэла, надув губки, – что эти якобы храбрые воины стоят и обсуждают возможный урожай, как простые крестьяне! Я ожидала совсем другого.

 – Не могу не согласиться с тобой, – сказала Косира. – Богатство превратило их в скучных консервативных типов, верно?

 Не только она одна была разочарована поведением корсаров. Когда тяжело груженная флотилия вошла в порт, весь Тикао облизнулся в предвкушении небывалого в истории безумия.

 Каждая доля, даже после того, как скрипящие фургоны увезли королевскую долю в сокровищницу, составляла столько денег, сколько трудолюбивый купец мог заработать лет за двадцать.

 Эти деньги предстояло потратить, после того как матросы получили свои доли и договор был расторгнут.

 Но случилось то, чего никто не ожидал.

 Лабала пришел к Гарету, когда тот составлял документы для продажи всех кораблей, кроме “Стойкого”, который он решил оставить себе по причине, даже ему самому казавшейся столь неубедительной и сентиментальной, что он предпочитал никому о ней не говорить.

 – Гарет, – сказал темнокожий великан,—никак не думал, что люди, с которыми я плавал, окажутся такими тупыми ублюдками.

 – Что случилось?

 – Я полон желания повеселиться и денег, чтобы осуществить это желание, и не могу найти никого, с кем предаться разгулу, по крайней мере стоящего. Все, кого я считал повесами и развратниками, занимаются пересчитыванием денег и думают о том, как купить лавку, ферму или рыбацкую лодку, чтобы обеспечить себе старость. Я просто разочарован, учитывая тот факт, что никому из них не суждено дожить до этой старости.

 Однажды мне сказали, что Сарос – это город лавочников, которым нужен только передник и клочок оберточной бумаги для подсчетов. Тогда я в это не поверил, а теперь готов согласиться.

 Дьявол, я бы тебя пригласил к шлюхам, если бы не знал, что ты не пьешь и верен Косире.

 Гарет на мгновение задумался.

 – Почему бы тебе не найти хорошего мага и не истратить деньги на обучение? Хотя бы научишься читать.

 Лабала стал серьезным.

 – Твои слова заставляют меня вспомнить о человеке, который начал меня учить магии. Если бы я был хорошим моряком, я купил бы какую-нибудь лоханку и отправился выяснять, жив ли бедняга Дафлемер. Готов побиться об заклад, эти подонки работорговцы схватили его и, как я надеюсь, убили, потому что это лучше, чем гнить заживо в цепях. – Лабала погрузился в мрачные раздумья, потом поднялся на ноги. – Разговор с тобой ничего мне не дал. Поэтому я поступлю так, как подсказывают многие. Заведу себе пару шлюшек, чтобы не замерзнуть зимой, и стану изучать магию. Мне остается либо это, либо попытаться вернуться на родные острова, на которых, насколько я помню, в ходу не золото, а какие-то ракушки на веревочках, а их у меня как раз и нет. Дьявол, никто не говорил, что быть богатым – это страдать от скуки.

 Он удалился.

 Гарет Раднор, говоря честно, чувствовал себя ничуть не лучше. Он не понимал, что делать с этой кучей золота. У него была Косира, ему благоволил сам король, правда, было неизвестно, сколь долго продлится эта милость, он знал, что не сможет откупиться от своих врагов Квиндольфинов, и сам не хотел такого легкого окончания вражды, он был счастлив и здоров.

 Такие мысли навевали жуткую тоску, и он стал раздумывать о различных развлечениях, которые обсуждал с Косирой.

 Охота? Бедный олень не мог противостоять человеку с мушкетом, и Гарет не считал себя полным дураком, чтобы отправиться охотиться на северных оленей с рогатиной, как поступали некоторые идиоты.