В доме оказалась всего одна большая комната, в центре которой находилось нечто ужасное.

 Оно было бледно-желтого, как гной, цвета и представляло собой бесформенную кучу диаметром десять ярдов, похожую на оставленный на солнце пудинг. Оно было живым – то тут, то там поверхность пульсировала, словно к ней поднимались из глубины какие-то существа.

 Гарет почувствовал неприятный дух, похожий на запах гниющей плоти.

 Он подавил тошноту и подошел поближе. Существами оказались полусформировавшиеся взрослые линияты, покрытые блестящей слизью. Их глаза были открыты, но лишены выражения, руки и ноги судорожно дергались.

 С полдюжины готовых линиятов лежали на полу рядом. Они тоже дергались, смотрели ничего не выражающими глазами, словно ждали, когда в их тела войдут души.

 Гарет отвернулся, почувствовав, что его вот-вот стошнит.

 Теперь он знал, почему никто никогда не видел женщин или детей линиятов.

 Он вышел из дома, стараясь, чтобы никто не догадался по лицу о его состоянии.

 – Сэр, – спросил солдат, – что это?

 – Питомник линиятов, – сказал Гарет, не посмев назвать увиденное “матерью”. – Найдите смолу или что-нибудь другое, лишь бы хорошо горело. Сожгите чудовище и сделайте так, чтобы ни одна из тварей не осталась живой. Если найдете еще… убейте их тоже.

 – Есть, сэр.

 Им удалось обнаружить и сжечь еще три “матери” линиятов. Они убили пятнадцать Бегунов, дюжину чародеев и больше сотни работорговцев.

 Потом в городе воцарилась тишина, нарушаемая только криками раненых, лаем дравшихся над трупами бродячих собак и треском пламени.

 Нуурат принадлежал им.

 Оставалось только дождаться, когда подойдет флот с сокровищами.

 19

 Гарет мерил шагами каюту и наслаждался тихим похрапыванием спящей Косиры. Он никак не мог заснуть, настолько сильное волнение испытывал.

 Гарет подошел к окну и посмотрел на звездное тропическое небо. Пара часовых у занятого им дома браво ходила взад-вперед по улице, словно они были настоящими солдатами, а не презирающими дисциплину пиратами.

 Первой причиной волнения Гарета было то, что флот линиятов опаздывал уже на две недели по сравнению с прошлым годом.

 Мягкие светящиеся волны накатывались на берег. Корабли пиратов стояли на якорях в бухте – на них оставались лишь необходимые для несения вахты матросы.

 Он увидел огни в фортах по обе стороны залива. Там стояли полные гарнизоны, которые должны были подать сигнал о приближении флота с сокровищами, чтобы пираты успели вернуться на корабли и подготовиться к бою.

 Он увидел, как мигнула сигнальная лампа на одном форте, через мгновение в ответ мигнула лампа на противоположном. Обычная проверка.

 Второй причиной беспокойства было то, что три дня назад к нему подошел Лабала и сообщил, что снова стал видеть сны об акулах.

 Он приказал Лабале и Дафлемеру определить, не удалось ли врагу подкрасться к ним незаметно или применить магию против экспедиции. Чародеи ничего не обнаружили.

 Дафлемер вернулся к привычному времяпрепровождению – сидел с кружкой разбавленного “Удара топором”, смотрел на сложенные штабелями сокровища линиятов и отмечал на карте Сароса, какие земли он обязательно приобретет после возвращения.

 Лабала сам вызвался работать в лазарете.

 Это была третья причина беспокойства Гарета.

 Лабала и Косира, которая вызвалась научить его читать, выяснили, почему население Нуурата столь малочисленно. Неподалеку от городской стены находилось кладбище, его обнаружили матросы, рывшие общую могилу для линиятов и Бегунов.