Никто не вызвался пройти по следу и узнать, что находится в его конце.

 Колонна двинулась дальше, и после этого ночного происшествия никого не мучили кошмары.

 – Разве я не гений, – воскликнул Том Техиди, выныривая из узкой пещеры, которую нашли разведчики.

 – Сэр, – сказал Лабала, – гений – я. Потому что я сделал амулеты, которые привели тебя к пещере с селитрой.

 – Ты – всего лишь инструмент, – сказал Техиди,—воодушевили который мозги гения, вынужденного проводить свои дни с толпой неучей.

 – Позволь капитану этих неучей обратиться к тебе, – сказал Гарет. – Не соизволите ли вы, оба, объяснить, чему вы так безумно радуетесь?

 – Семьдесят пять частей селитры, – сказал Техиди, – пять частей серы и, обращаю твое внимание на то, что на берегу ручья растут ивы, которые мы, опытные артиллеристы, считаем лучшим сырьем для изготовления угля, пять частей которого нужно добавить. И все. Порох, Гарет. Нам остается только смешать ингредиенты с небольшой магической помощью присутствующего здесь коллеги. Я решил поучиться у королевских канониров ремеслу умерщвления людей при помощи мощных орудий, когда понял, что ты собираешься приставить меня к пушкам навсегда.

 – Лично я не позволю, чтобы мне оторвало голову зельем, придуманным какими-то недоучками, – проворчал Номиос.

 – Этого как раз не стоит опасаться, – возразил Техиди. – К сожалению, самодельный порох просто шипит, как мокрый запал. Итак, как я уже говорил, мы смешиваем ингредиенты, смачиваем их водой, чтобы смесь получилась однородной, что, кстати, называется зернением, добавляем немного магии, и ба-бах!

 – Это точно, – заметил Номиос. – Бабахайте на здоровье, а я постараюсь держаться подальше от таких сумасшедших.

 – О, как слаба твоя вера!

 На этот раз все получилось, хотя Лабала и Техиди не ложились всю ночь. Их эксперименты, результатом которых было лишь шипение и зловоние, завершились на рассвете настоящим взрывом, от которого все мгновенно проснулись и схватились за оружие.

 У них появился порох, причем его было вдвое больше, чем в начале похода. Он был не таким мощным, как настоящий, и требовалось использовать вдвое больший заряд, но пушки стреляли.

 Гарет даже подумал, что, может быть, понемногу возвращается его хваленое везение, которого ему так не хватало последнее время.

 Гарет старался не думать, сколько шагов еще предстояло сделать до окончания дневного перехода, старался думать о чем угодно, только не о ловушке, в которой они оказались. Он сорвал похожий на одуванчик цветок, но значительно крупнее, поднес его к лицу Косиры и дунул, наблюдая, как далеко улетают пушинки.

 – Ты загадал желание? – спросила она.

 – Да, – солгал он и сделал очередной шаг. Он посмотрел на небо и увидел, очень высоко, огромную парящую птицу. Она летела на север, к морю. Северный ветерок, слабый на земле, был значительно сильнее на такой высоте. Если бы у него были крылья, если бы Лабала смог заколдовать птицу, он мог бы узнать, где они находились, куда шли, а не двигаться вслепую на восток, пытаясь догадаться, когда следует повернуть на север и где может находиться город, в котором им удастся купить или украсть корабль.

 Путешествие к дальним странам, карт которых не существовало, можно было бы посчитать увлекательным приключением. Он же был корсаром, дом для которого – бескрайний океан, а не эти проклятые болота, степи и джунгли!

 У него родилась идея, он обдумал ее в течение следующих пятидесяти шагов и решил, что она не лишена смысла.