"Н-да, - подумал Полынов, - не слишком ли это много? Впрочем,  девчонка

права, сейчас не до пустяков,  а  она,  похоже,  с  характером,  бросилась

закрывать меня, глупая. Ну, ничего, обойдется; но хотел бы я знать - зачем

ее сюда... нелепо... Хотя... чем больше нелепостей, тем труднее что-нибудь

понять, в этом есть расчет, ну, посмотрим еще кто кого..."

   - Ладно... - он опять не знал, что сказать. - Как вас зовут?

   - Крис. И можете говорить мне "ты". И ругаться, если хотите.

   - Почему - ругаться?

   - Не знаю, - она рассеянно огляделась. - На всякий случай.

   Она скинула туфли - теперь  она  не  доставала  Полынову  до  плеча,  -

вспрыгнула на кровать, резким движением головы  отбросила  со  лба  челку,

умостилась поудобней. Чисто женская особенность в любой  обстановке  уметь

непринужденно устраивать вокруг себя подобие  уютного  гнездышка:  два-три

взмаха руки - гнездышко готово. Она  притихла.  Полынов  как  дурак  стоял

посреди каюты.

   - Что будет с нами? - вдруг быстро спросила она. В ее широко  раскрытых

глазах снова был страх.  Но  уже  смягченный,  словно  она  оторвалась  от

испугавшей ее книги.

   - Хотел бы я знать... - буркнул Полынов.

   - Вот никогда не думала, что  попаду  в  плен  к  пиратам.  А  вы  кто:

бизнесмен, инженер?

   Полынов объяснил.

   - О! - Теперь в глазах Крис был восторг. - Тогда мы спасены.

   - Да почему?

   - Очень просто. Вы умеете гипнотизировать, да? Входит  бандит  -  ну  с

обедом, что ли, - вы усыпляете его, лайтинг  ваш,  мне  пистолет  (я  умею

стрелять!), мы захватываем рубку и...

   Полынов рассмеялся.

   - Чему вы смеетесь? Крис сказала глупость?

   Полынову стало легко и просто. Редко, но встречаются люди, чьи слова  -

самые обыденные - всегда непосредственны и свежи. Секрет не в словах, даже

не в интонации: в раскованности чувств, когда ничто не  мешает  им  тотчас

отразиться во взгляде, в мимике лица, в движении.

   - Нет, Крис, ты сказала дело, но у тебя преувеличенные представления  о

способностях рядового психолога.

   Не объяснять же ей теорию гипноза. Правда, он слышал об исследователях,

которым  будто  бы  удавался  мгновенный  гипноз.  Их  бы  сюда...  А  его

способности, увы, ограничены, кто  же знал... Впрочем, она  права:  и  они

могут пригодиться...

   - Жаль. А то как было бы хорошо...  Но  мы  придумаем  еще  что-нибудь,

ладно?

   - Обязательно, Крис.

   Уже через полчаса Полынов знал о девушке все  или  почти  все.  Как  ей

осточертел колледж и сонный городок Санта-Клара; как  она  заставила  отца

позвать ее к себе на Марс; как она трусила при старте;  какой  у  нее  был

великолепный друг - овчарка  Найт;  почему  она  не  любит  транзисторы  и

мальчишек и почему не может жить без конфет; что, по общему мнению, у  нее

несносный характер;  что  она  мечтает  стать  зоологом;  что  ее  любимые

писатели Хемингуэй, Чехов и Экзюпери, а политики  она  терпеть  не  может,

потому что там все обман; а дураков  она  жалеет,  они  убогие;  ненавидит

людей, которые воображают себя "прелестным пупом земли" (сокращенно  ППЗ);

последнее произведение Гордона она  еще  не  читала  (как,  вы  ничего  не

слышали о Гордоне?!), а смерти она не боится, так как  почему-то  уверена,

что с ней ничего такого случиться не может.