А еще звенели браслеты на её тонких запястьях и лодыжках, шуршал красный пояс, повязанный поверх простенького синего платья; и несколько серым выглядело белое нательное белье, которое девушка использовала вместо сарафана и сорочки.

Коста знал, что так одевались самые бедные из горожан, которых не заботили правила приличия и то, как должны были выглядеть «уважающие себя господин или госпожа».

— Твоя кожа, — Коста едва было не потянулся рукой к незнакомке. — Она как медь.

Девушка засмеялась. Звонче, чем хрусталь, когда однажды одна служанка по неосторожности разбила бокалы герцога.

— Вы очень странный маленький господин, — она оперлась щекой на ладонь и чуть прищурила яркие серые глаза.

Медная кожа, темные волосы и яркие глаза — где-то Коста уже слышал такое описание… Где же… Ах да! Точно.

— Ты с Республиканского острова!

— Континента, — все тем же заботливым тоном, с прежним прищуром поправила девушка. — Мы не любим, когда его называют островом. Правильно говорить — Республиканский Континент.

— Но в книгах по географии…

Она приложила палец к его губам. Кожа ощущалась теплой, но грубой и шершавой.

— Если не хотите, ваша светлость, чтобы вас побили, то не говорите «остров». Всегда только « континент».

Коста был не из робкого десятка и далеко не раз обменивался тумаками с самыми неприятными и настырными детьми слуг поместья, но… он понятия не имел, где находился, и прекрасно понимал, что может произойти с маленьким ребенком в незнакомом районе бескрайнего Кагиллура.

— Ой… простите, маленький господин, я вас напугала, — чуть отстранилась назад меднокожая девушка. — Не переживайте. Я не дам вас никому в обиду и незамедлительно верну вас домой. Вы ведь перепугались из-за пожара и потому так опрометчиво забрались в рундук?

— Да… наверное… — Коста озирался по сторонам, прикидывая, сможет ли он выпрыгнуть из окна. В первый же раз получилось.

— Мы на третьем этаже, — с прежней улыбкой, хлопая ресницами, подсказала девушка, видимо, все прекрасно поняв. — Я не причиню вам вреда, маленький господин. Меня, кстати, зовут Трана. Трана Анти.

Действительно… республиканское имя. Коста, может, не умел читать, но прекрасно помнил все, что ему удалось подслушать на уроках детей герцога. Ему нравилось учиться и узнавать новое. Не так сильно, как все красивое, конечно. Да и вообще — это секрет!

— Коста… меня зовут Коста, и, пожалуйста, не называй меня маленьким господином, — поняв, что вряд ли переживет падение с третьего этажа, причем, судя по звукам за окном, вовсе не на сырую землю, а прямиком на брусчатку, мальчик повернулся обратно к своей… спасительнице? Пленительнице? — А где… а где я?

Трана хлопнула ресницами и снова засмеялась. Так, что ей позавидовали бы дверные колокольчики и струны… как же… да — рояля. Детей герцога учил играть на нем строгий, сварливый старик-наставник.

— Это улица Неувядающих Роз, Литтл-Гарден-сквер, маленький господин. Паб-таверна «Шуршащий Подол».

Коста надеялся, от всей души надеялся, что его не выдала предательская бледность, потому как он буквально всем телом ощущал, как по спине маршируют холодные мурашки.

Литтл-Гарден-сквер! Самое опасное место Кагиллура! Район, примыкавший к морскому порту. Вот только здесь собирались не офицеры, мореплаватели, торговцы и иногородние гости, а простые матросы, работяги и все те, кого матушка называла таинственным словом «шушера».

А улица Неувядающих Роз — это, по рассказам детей прислуги, место, где можно было купить женскую постель. Что это такое, Коста не знал.