Коста едва было не побежал обратно, но зазвенели противные колокола пожарных сирен. Послышались свистки гвардейцев и крики людей на соседней улице.

«Там герцог… он ведь Спиритуалист, он поможет», — подумал Коста.

Тем более на пожар в таком поместье наверняка прибудут Рыцари, и тогда Косте и матушке точно не избежать наказания. Наказания за что именно? Мальчик не мог ответить себе на этот вопрос.

Всё, что он мог, это развернуться и побежать. Так быстро, как только мог. Его пятки сверкали среди огня и дыма, а позади кричали выбежавшие слуги, стражники и кто-то еще. Мальчик старался их не слушать.

Он нырнул в куст шиповника. Острые иголки кололи и резали его тело, все норовя задеть глаза и щеки. Но натыкались лишь на подставленные руки, и без того покрытые кровью от осколков разбитого стекла.

Разбросав в стороны обрывки тканей, какие-то палки и прочие куски никому не нужного хлама, мальчик открыл свой подкоп и, плюхнувшись на живот, подполз под оградой. Все так же, не оглядываясь, он босиком побежал по улице.

Рядом уже собирались зеваки. Женщины в платьях, похожих на перевернутые бокалы для вина, которые Коста видел на кухне поместья. Мужчины в костюмах, опираясь на трости и, разумеется, в головных уборах. От котелков и цилиндров до шляп подешевле.

А мальчик все бежал. Ловко уворачивался от чужих ног, но людям было не до него. Они глазели на пожар, медленно пожиравший поместье знаменитого герцога.

Раздались крики:

— Пропустите! Разойдись!

Это гвардейцы разгоняли толпу, чтобы могли проехать красные омнибусы, запряженные четверками громадных коней. Только вместо людей в кэбах, те тянули за собой пожарные бригады, а вагончики на рессорах сменили цистерны, заполненные водой; механические помпы и держащиеся за бортики бравые мужчины, готовые броситься на борьбу с огнем. Некоторые из них уже надели на пальцы кольца, засиявшие синим цветом водного Спира.

Мальчик бросился в сторону, как можно дальше от толпы и пожарных. Заметив, как у соседнего здания в кэб садится молодая женщина, Коста подкрался к повозке и, открыв незапертый багажный сундук, плюхнулся внутрь.

Мгновение, другое — и повозка тронулась, а первый же толчок убаюкал и без того лишившегося остатка сил мальчика.

Он даже не расслышал слов:

— Куда, госпожа? — донесся приглушенный стенками сундука голос извозчика.

— Литтл-гарден-сквер, улица Неувядающих Роз.

— Разумеется.

Но Коста уже спал. Глубоким, беспробудным сном. Свернувшись калачиком вовсе не под одеялом на чердаке родного дома, а сжавшись комочком в тесном сундуке уносящегося в ночной сумрак кэба.

Ему даже снился сон. А может, уставшее сознание никак не могло отогнать от себя образ загорающегося дома, или он вспоминал слова матушки о том сне, что та видела в ночь, когда родился её единственный сын.

Там в небе кружили звезды, а может, искры пожара. Молодая ночь невесомыми шелками своих бескрайних просторов со всех сторон окутывала небольшой деревянный дом. Клубился дым.

Серый и желтый.

Он словно струился не из самого пожара, а откуда-то позади. Закрывал собой звезды, нежась в свете их золота и серебра. А затем, когда мальчик уже окончательно пропал среди забвения, так и не запомнив, чем закончился сон, черный дым вздрогнул, и среди его клубов появились очертания.

Из земли, выше дома, шире самых необъятных дубовых стволов, взвилась могучая шея. Её венчала громадная, даже больше их дома, голова черного дракона. Его костяные рога касались неба, а вместо глаза горело золотое пламя.

Но Коста всего этого не помнил.

Он спал. И понятия не имел, что ему готовило будущее.

Глава 2

Литтл-Гарден-сквер

Коста укутывался в мягкое, старенькое пуховое одеяло, а под ладонями собирались складки немного грубой простыни.