-  Ну, пошли, поглядим на твою Коломенскую Версту!

    Он был так уверен в своей силе, что всерьез не принимал никакого противника. У меня были другое отношение к предстоящей встрече, и я на всякий случай вытащил саблю из ножен.

    -  Дать тебе кинжал? - спросил попа.

    -  Давай, - согласился он, с удивлением реагируя на мое нервное состояние.

    Мы обошли большую избу, за ней в паре десятков метров действительно оказалась приземистая избушка, больше похожая не на жилище, а на сарайчик. Окон у нее не было, только на чердачном фронтоне виднелось небольшое волоковое отверстие, сквозь которое не смог бы пролезть даже мой маленький противник.

    -  Вот и всех дел-то, - небрежно сказал Алексий, приставляя подошву сапога к входной двери так, чтобы ее невозможно было сразу открыть.

    -  Эй, есть, кто живой! - гаркнул он и гулко стукнул кулаком по грубо отесанным доскам дверей. - Выходи, разговор есть!

    Я, как и вчерашней ночью, стоял с напряженным клинком, ждал, как будут развиваться события.

    -  Кого нелегкая несет? - тотчас послышался старческий голос, дверь открылась, но, наткнувшись на сапог Алексия, не позволила человеку выйти наружу, тогда в щель высунулась седая козлиная бороденка.

    -  Вы чего балуете? - сердито спросил старик.

    -  Дед, нам Верста нужен, - сказал я, - говорят, он тут живет.

    -  Э, милый, хватился, ни версты, ни сажени тут нет, одни мы в сиротстве прозябаем!

    -  Кто «мы»?

    -  Я с сынком убогим, а больше никого с нами нет. Вдвоем мы тут прозябаем.

    -  Ишь ты, говоришь, некого нет, - удивился Алексий и, не думая о последствиях, убрал придерживающую дверь ногу.

    Я дернулся, чтобы не дать ей открыться, однако не успел. Впрочем, ничего страшного не произошло, к нам вышел обычного вида бедно одетый старичок со слезящимися глазами и удивленно посмотрел на мою обнаженную саблю.

    -  Вы что это среди белого дня разбойничаете? - сердито сказал он. - Нет такого порядка, на людей нападать.

    Меня его мирный вид не успокоил, и оружие я не убрал. Насторожено наблюдал за распахнутой дверью. Из помещения доносился запах кислой капусты, слышалось какое-то непонятное звяканье.

    -  Там кто, твой сын? - спросил я старика.

    -  Сын, - подтвердил он.

    -  Пусть выйдет сюда.

    -  Немощный он, ходить не может.

    Ситуация мне определенно не нравилась. Неизвестно, что за человек был внутри избы, войти же самому было рискованно. Окажись этим немощным сыном мой низкорослый знакомец, справиться с ним в темном помещении было совершенно нереально. Однако и стоять столбом в дверях было глупо. Пришлось рискнуть.

    -  Придержи дверь, - попросил я Алексия, а сам, как головой в прорубь, бросился в избушку. В полутьме, со света, там практически ничего не было видно. Я, как только оказался в каморе, сразу же отскочил в сторону и прижался спиной к стене. В противоположной стороне комнаты что-то опять звякнуло, но на меня никто не напал. Постепенно глаза привыкали к полумраку, и я разглядел лежащего на голой лавке человека. Он был нормального роста. Кроме него, здесь больше никого не оказалось.

    Я, наконец, смог расслабиться и подошел к лавке. На меня глянули лихорадочно блестящие глаза больного человека.