– Вы не сказали, в чем заключается ваша работа.

– Вы не спрашивали.

– В чем заключается ваша работа?

– Криптография. – Он подается вперед. Глаза в глаза. Серые, как у Кеннеди. – Моя работа – изучать то, что скрыто. Вы здесь из за моего счета. Того, что на имя моего сына.

Мужчины один за другим поднимают глаза, безмолвные, как стенографисты в суде. Пока она думает, что ответить, в разговор вступает Маргарет:

– Мистер Лоу, я сильно подозреваю, что это не конструктивное…

– Маргарет, – произносит Джон Лоу очень тихо.

– …направление дискуссии. Мы не в Налоговой, чтобы…

– Грета, – говорит Криптограф, и она оборачивается. – Вы можете идти.

Она смотрит на него. Старший из бухгалтеров неуверенно улыбается, будто кто то пошутил, а он боится не понять шутки.

– Сэр?

– Вы можете идти. Спасибо, Грета. Со мной все будет в порядке.

Она ничего не отвечает, но встает, неуверенно, сохраняя достоинство. Анна замечает, что Немовелян гораздо старше, чем казалась на первый взгляд.

– Со мной все будет нормально, – повторяет Лоу.

– Как скажете. – Лицо бухгалтера покрывается пятнами: белыми на скулах, красными на щеках. Словно ей надавали пощечин. Она не смотрит на Анну, проходя мимо, но в глазах смирение. Будто она пыталась предотвратить неизбежное, думает Анна.

Старший из мужчин уходит последним. Чуть кланяется, закрывая за собой дверь. Молчание сгущается и затопляет комнату со стеклянными стенами и двумя сидящими фигурами. Как жара в оранжерее.

– Простите. – Голос Лоу по прежнему мягок, ровен. – Грета со мной много лет. Иногда она охраняет меня слишком пылко. Я бы хотел извиниться за нее.

– Она бы этого не хотела.

– Не сомневаюсь.

– Я бы решила, что она пыталась вас от чего то защитить.

Он выпрямляется.

– Что ж, это ее работа, не так ли? Защищать меня от вас?

Нет, ее работа – представлять тебя. Должно случиться что то особенное, чтобы заставить Маргарет Немовелян перейти границы. Анна не отвечает, и неловкое молчание вновь заполняет комнату. Анна дрожит от напряжения, гонит от себя дрожь.

– Вы не то, чего я ожидал, – внезапно говорит Лоу. Анна пытается улыбнуться.

– И чего вы ожидали?

– Не знаю. Кого нибудь сурового. Так получилось, что я редко имел удовольствие общаться с Налоговой. Я думал, вы страшнее.

– Я бываю чрезвычайно страшной.

– Сомневаюсь.

– Вы удивитесь.

– Возможно. – Он умолкает, откидывается на спинку стула. – Мы с вами похожи.

– С чего вы взяли?

– Нас обоих не любят.

– Говорите за себя.

– Профессионально. Я имею в виду – профессионально. Мы оба работаем с деньгами.

– Вы сказали, что ваша работа – криптография, – с улыбкой стреляет она от бедра.

– Значит, криптография. – Ухмылка. – Криптография и деньги похожи.

– Как так?

– Они покрывают мир цифрами. Сетка цифр облекает контуры холмов и башен. И не только неживые объекты, живые тоже, тела и лица. Мы с вами это видим. – Он медлит. – В конечном итоге, код может выразить что угодно. И все имеет свою цену.

– Все?

– Иногда я думаю, что все, – говорит он. – Не согласны?

Она молчит, и он отворачивается к окну. Тени снаружи удлиняются, свет уходит.