Радио лениво шуршит на волнах между станциями, и она выключает его.

– А вы неплохо водите.

– Спасибо.

– Лучше, чем мой папа.

– Хорошо. – Анна смотрит на девочку. Теперь та сидит прямо, вытянувшись, будто ученик на первом уроке музыки, глаза прикованы к дороге. – Я надеюсь, ты не делаешь комплименты всякому, кто пытается тебя задавить.

– Не знаю, раньше такого не случалось, – отвечает Мюриет так вежливо, что Анна едва сдерживает смех.

– Вам нравится?

– Что?

– То, что вы делаете. Собирать с людей налоги.

– Ну, – говорит Анна, и понимает, что все таки смеется. – Люди склонны считать именно так, да.

– Что смешного?

– Ничего. Но забавно, что за последние две недели ты второй человек, который меня об этом спрашивает.

– Нам сюда. – Мюриет показывает на боковую дорожку. Изрытая колеями, она спускается к берегу, покрытому галькой и окаймленному соснами. Издалека Анна видит, что кто то стоит у кромки воды. – Так вам нравится?

– Да. Нравится. – Она сворачивает на дорогу. Машина опирается на подвески.

– Почему?

– Не знаю. Это просто работа. – Улыбаясь Мюриет, она ведет машину между рытвинами. – Мне нравится встречаться с людьми. Вроде тебя. Я узнаю о них больше. Как они живут.

– Как вы можете узнать об этом из налогов?

– Узнаю их секреты, – говорит Анна, чуть громче от усилий. Слегка защищаясь, будто сомневается в своей честности. Она не привыкла к детским прямым вопросам. В конце колеи каменная площадка, Анна разворачивает машину, паркуется на подъеме.

– Если у них есть секреты, – говорит Мюриет, когда мотор затихает, – люди не захотят, чтобы вы их узнали.

– Может, и нет. – Анна смотрит на девочку, бледную и серьезную в полутемном салоне. – Но моя работа – все равно узнавать их секреты.

Мюриет кивает.

– Не хочу быть налоговым инспектором, – строго заявляет она.

– А кем ты хочешь быть? – спрашивает Анна, но девочка отвечает не сразу. Она смотрит сквозь ветровое стекло, может, на фигуру на пляже, взгляд задумчив и рассеян.

– Я хочу быть богатой, – говорит она, когда Анна уже решает, что не расслышала ответ.

Слова тихие, но исполнены решимости, за ними слышно, как ветер гудит в соснах. И хотя Анна считает, что понимает деньги и знает, как много причин желать богатства – как и причин хранить секреты, – она все таки потрясена голосом ребенка. Как будто пока не хочет понять или ощутить потребность в чем то, что хочет быть желанным.

На небо выползает солнце, неуверенно и без тепла.

– Это Аннели, – добавляет Мюриет дружелюбнее, открывает дверь, спускается на пляж и мчится вперед. Не оглядываясь на Анну, выкрикивая имя на бегу: Аннели, Аннели, Аннели!

– Эй, привет. Как ты сюда попала? – издалека слышит Анна. Женский голос, мягкий и любопытный, и перекрывающий его девочкин голос, но слов не разобрать – слишком далеко, и Мюриет запыхалась. Анна не запирает машину, идет к ним. Женщина и девочка с прекрасными именами. Анна чувствует усталость, свою обычность, Ан ность, тускло коричневые туфли скребут по камням.

– …нарушитель, – говорит Мюриет, когда Анна приближается. Они обе смотрят на нее, стройная женщина и хрупкая девочка. В одной руке Аннели держит синее банное полотенце. У ее ног кучка одежды. – Но это не нарушитель. Это она была, ее зовут Анна. – Мюриет понижает голос: – И она налоговый инспектор.

– Да? – глаза Аннели расширяются, она улыбается. Протягивает руку: жест приветствия и милосердия, будто хочет помочь Анне взобраться на невидимый склон.