– Снаружи холоднее, – наконец говорит он, стуча зубами. Мельком глядит на Анну, переводит взгляд с Аннели на Мюриет. Он кажется старше подруги не больше чем на год, хотя гораздо выше. Но он долговязый, и кости длиннее.

– Правда? – Теперь, когда сын рядом, раздражение Аннели очевиднее. Оно не пропало, но стало сдержаннее. – Ну, это не новость, Натан. Должна тебе сказать, ожидание ее не стоило. Мы тут и сами догадались, что холодно. Мы уже могли бы обедать…

– Там рыба. Я не люблю рыбу.

– Ты будешь есть то, что приготовит Ребекка. Ты думаешь, сейчас лето? Ты думаешь, Мюриет и Анна собирались позагорать?

– Нет.

– Ты так думал, да?

– Нет. Извини, – говорит Натан, но совсем тихо.

Если Аннели и слышит его, то не подает виду. Она грубо вытирает его, тонкие руки, грудь и ноги. Мальчик испуганно держится за мать. Анна с тревогой замечает, что Аннели почти в ярости, и спрашивает себя, почему.

– Ты вообще о нас думал?

– Я же извинился.

– Не передо мной. Перед нашей гостьей. – Он поднимает глаза. Встречается взглядом с Анной. Серый цвет, как у Кеннеди.

– Простите.

– Ничего, – Анна улыбается, но мальчик смотрит в упор, взгляд держит ее крепко, знакомый, как на фотографии. Не понять, сердится он или только любопытен. Он стоит застенчиво, полотенце окутывает его, как плащ, и все же он не отводит глаз. Аннели вздыхает и выпрямляется.

– Так, ты сухой. А теперь оденься, пожалуйста.

– Не здесь. – Наконец то он отворачивается от Анны.

– Ох, какая скромность. Что такое, боишься напугать Анну?

– Нет. Я не ребенок.

– Тогда не веди себя, как ребенок. Поторопись. Я подержу полотенце. Быстро. – Слышен только плеск волн, мальчик одевается в унизительном молчании, одинокий корабль на реке включает ревун, проплывая мимо владений Лоу.

– Анна, – говорит Аннели. Голос ее смягчается, в нем больше очарования: тон для взрослых. – Я подумала, раз уж я все равно у вас в долгу, может, вы окажете нам еще одну услугу. Я имею в виду, мы, конечно, могли бы пройтись, но Натан замерз…

– Я отвезу вас.

– Вы уверены, что вас это не затруднит?

– Нисколько.

– Она заблудилась, – Мюриет с расчетливым энтузиазмом бесцеремонно вмешивается в разговор.

– Вы заблудились?

– Вообще то да.

– Я ей показала дорогу. Она не знала, куда ехать. Мы чуть не устроили аварию. – И услышав ее слова, Анна краснеет, кожа теплеет в холодном солнечном свете. – Но не устроили.

– Конечно, нет, – говорит Аннели, не оборачиваясь. Отсутствующий, успокоительный тон, словно Мюриет сообщает о бедствии, предотвращенном много лет назад или в другой стране. Как будто Аннели по натуре невнимательна, думает Анна, интересно, она думает о чем то или чрезмерно вежлива? Натан выходит из за полотенца, волосы растрепаны, мрачный, в джинсах и свитере. – Ты готов?

– Да.

– Ты не брал ключи? Телефон?

– Нет.

– Надо было захватить. Но, по крайней мере, нам не придется их искать. Знаете, – говорит Аннели, складывая полотенце, не обращая больше внимания на сына, – посторонние часто здесь теряются. Это из за ландшафта. Джон сделал так, что город незаметен. Он думал, людям это понравится, как нравится ему. Типично.

Она берет Анну под руку, ведет к машине. Я посторонняя, думает Анна, но не нарушитель. Не самый ничтожный человек. Она думает: так вот что Джон Лоу делает с деньгами.