к  нему  идет  Амазига.  Он  впивал взглядом каждое ее гармоничное движение,

покачивание,  неосознаваемую их притягательность, легкость походки. Господи,

она же самая красивая женщина из всех, каких ему доводилось видеть!

     "Я не знаю ее!"

     - Нам надо поговорить, Сэм, - сказала она мягко, садясь рядом с ним.

     - Поговорим  о  наших общих воспоминаниях, - сказал он более резко, чем

намеревался. - Помнишь лето в Пропавшем Соколе у озера?

     Она грустно покачала головой.

     - Мы  с  тобой  не  разделяли  ни единого лета, хоти не сомневаюсь, что

некоторые  наши  воспоминания  окажутся общими. Не в том суть, Сэм. Я прошла

через  вселенную,  чтобы  найти  тебя и спасти от смерти. Я так же не смогла

спасти  моего  Сэма,  как  ты не сумел защитить Амазигу, которую знал. Но мы

абсолютно  точные  копии  оригиналов. Все, что я любила в моем Сэме, присуще

тебе,  и  вот  почему  я  могу  сказать, не боясь впасть в противоречие, что

люблю тебя, Сэм, я люблю тебя, и ты мне необходим.

     - Кто этот мальчик? - спросил Сэм, зная ответ, но ища подтверждение.

     - Твой сын. Сын, которого ты мог бы зачать.

     - Он смел и надежен. Я мог бы гордиться таким сыном.

     - Ну  так  гордись,  Сэм,  -  горячо сказала она. - Отправляйся с нами.

Вместе  мы  можем  попытаться предотвратить гибель мира. Не нашего, но почти

такого  же,  как  тот,  который почти погиб. Мы можем спасти его, Сэм. Можем

осуществить мечты Хранителей.

     - Ну а Кровь-Камень? Она взмахнула рукой.

     - Он,  Сэм?  Он  убил  один  мир.  Ему  будет  нечем  питаться.  С  ним

покончено. Так или иначе. Сэм покачал головой.

     - Саренто  был  далеко  не глуп. Что помешает ему найти доступ в другие

миры? Нет. Я поклялся уничтожить его и обязан этого добиться.

     - Это  же  глупо, Сэм, - сказала Амазига после некоторого молчания, - и

мы  оба  это  знаем. Нам нечего противопоставить его силе. У тебя есть план?

Или  просто  донкихотское  упрямство  не  позволяет  тебе  признать,  что ты

проиграл?

     - Моя Амазига никогда не задала бы такого вопроса!

     - Нет,  задала  бы, Сэм, и ты это знаешь. Ты романтик и идеалист. А она

такой не была. Ведь верно?

     Он  вздохнул,  отвернулся  от  нее  и  посмотрел  на деревушку и двоих,

которые там ждали.

     - Кто этот холодный убийца? - спросил он, уклоняясь от ответа.

     - Его  зовут  Шэнноу.  В  его  собственном  мире  он  был  известен как

Иерусалимец...  как  Взыскующий  Иерусалима.  Вот  и у него была несбыточная

мечта, но он осознал безумность таких фантазий.

     - На  мечтателя  он  не  похож.  И  не  выглядит  человеком, потерявшим

надежду.  - Резко обернувшись к ней, он улыбнулся: - Ты была права: моя Зига

задала  бы  мне  такой же вопрос.