что я собираюсь сказать. Или ты уже, заранее это знаешь?

     - Знаю,  Сэм, - ответила она. - Ты скажешь, что бегство тебя уничтожит,

так  как  оно  равносильно  отречению  от  всего,  во  что  ты  веришь.  Или

что-нибудь  схожее.  Ты  скажешь  мне,  что  будешь  продолжать  сражаться с

Кровь-Камнем,  даже  если я пригрожу, что мы отправимся в свой мир без тебя.

Я права?

     - Не стану отрицать.

     - А  ты не прав, Сэм. Нет, я восхищаюсь твоим мужеством, но ты не прав.

Прежде  чем  отправиться сюда, мы изучили Кровь-Камень. Саренто неуязвим для

оружия,  которым мы располагаем. К нему нет подступа. Мы не можем застрелить

его,  уморить  голодом или сжечь. Погреби мы его под тысячами тонн льда, это

его  не  остановило  бы. Так скажи мне, Сэм, как ты будешь сражаться с таким

чудовищем?

     Сэм отвел глаза.

     - Должен же существовать какой-то способ. Должен, Богом клянусь!

     - Если  он  существует,  любовь  моя, здесь мы его не найдем. Возможно,

что-то удастся отыскать в мире до Падения... А тогда вернуться сюда.

     Сэм обдумал ее слова, потом медленно кивнул.

     - Ты, как всегда, права. Как мы попадем в твой мир?

     - Ну,  зачем  такое  унылое  лицо?  -  Амазига  засмеялась. - Мы вместе

сможем  сделать  так  много  для блага всего человечества. Ты жив, Сэм. И мы

вместе!

     - А Кровь-Камень торжествует победу, - прошептал он.

     - Временную, - заверила она его.

     Шэнноу  взглянул  на  склон,  увидел,  как они обнялись. К нему подошел

Гарет.

     - Что ж, мистер Шэнноу, мы сделали это. Мы воссоединили любящих.

     Шэнноу  кивнул, но ничего не сказал, а перевел взгляд на дальние горы и

полосу пустыни на севере.

     - Вы полагаете, они отправились в погоню за нами?

     - Можешь  не  сомневаться,  - заверил его Шэнноу. - По расчетам Люкаса,

им  потребуются почти сутки, чтобы отыскать спуск с плато для своих лошадей.

Но  все  равно  мне  не нравится, что мы сидим здесь и ждем. Четверо людей и

три усталые лошади. Нам от них не уйти, это очевидно.

     Он  встал  и  направился  к кирпичной шахте колодца за первым домом. Он

опустил  ведро,  утопил  его  и  вытащил. Вода была прохладная, чистая, и он

долго  пил  ее.  Смерть  смуглой  девушки странно его тронула: такая юная, и

столько  перед ней открывалось дорог! А теперь она не пройдет ни по одной из

них, ее жизнь оборвала банда жестоких убийц, служащих мерзости.

     Не  в  первый  раз  он удивился тому, что люди способны пасть до такого

варварства.  Ему  припомнились слова Варея Шэнноу: "Йон, человек способен на

величие,  любовь,  благородство,  сострадание.  Но ни на секунду не забывай,

что  его  способность  творить  зло  бесконечна.  Печальная  истина,  малый,

заключается  в  том,  что,  вообрази  ты  сейчас самые страшные пытки, каким

только  один  человек  способен  подвергнуть другого, можешь не сомневаться:

где-то  они  уже применялись.