в  Единство.  Попробую  увидеть  Диакона  и выяснить, что тут творится, черт

дери.

     - Но я-то туг при чем?

     - По-моему,  Савл  знает  мои мысли и, возможно, попробует помешать мне

добраться  до  столицы. Если я туда не доберусь, Брум, прошу, расскажи Йонни

то, что я тебе сказал. Ты понял?

     - Но... Но он же умер. Пропал в пустыне.

     - Не  умер.  Или  ты не слышал, о чем все говорят? Человек, назвавшийся

Взыскующим  Иерусалима,  пристрелил  Клятвоприимца  из  Чистоты. Он не умер,

Брум. Черт дери, он снова ожил! И он вернется.

     В  дверях  раздался  шорох,  и  Брум,  взглянув  туда, увидел на пороге

высокого широкоплечего человека с пистолетом в руке.

     - Что вам надо? - спросил он, вставая.

     - Велено  тебя  прикончить,  -  ответил тот весело, - а вот про старого

пердуна  ни  черта  сказано  не  было.  Но  приказ  есть  приказ.  -  Убийца

улыбнулся,  его  пистолет рявкнул, и Брума отшвырнуло к стене. Грудь обожгла

нестерпимая  боль.  Он мешком повалился на пол и ударился о столик, стоявший

возле   его  кресла.  Столик  накренился,  он  почувствовал,  как  кружка  с

баркеровкой  ударилась  ему в спину, и горячая жидкость впиталась в рубашку.

Несмотря  на  боль,  сознания  он не потерял и уставился с пола на человека,

который его застрелил.

     - Почему? - спросил он ясным голосом. Убийца пожал плечами.

     - Я вопросов не задаю, - сказал он.

     - И я, - сказал Даниил Кейд.

     Глаза   Брума   скосились   на  Пророка,  чей  голос  прозвучал  совсем

по-другому  и  был  холодным,  как могила. Убийца повернул свой пистолет, но

опоздал  -  Кейд  всадил  ему  две пули в грудь. Он упал навзничь на порог и

попытался  поднять  пистолет,  но  пуля  впилась  в косяк. Убийца обмяк, его

пальцы выпустили пистолет.

     - Так  ты  же... вроде... богом взысканный, - прохрипел он и закашлялся

кровью.

     - Аминь,   -  сказал  Кейд,  его  пистолет  вздрогнул,  и  третья  пуля

пронизала голову лежащего. - Гори в аду, - добавил Пророк.

     Брум  с  трудом  поднялся  на  колени,  по рубашке расползлось кровавое

пятно, левая рука бессильно свисала вдоль бока.

     - Эй,   Джед!   -   донесся  голос  снаружи.  -  Какого  черта  ты  там

прохлаждаешься?

     - Если  ты  в  состоянии  держаться  на ногах, Брум, - зашептал Кейд, -

выберись через заднюю дверь. Там стоит моя тележка. Поезжай к Бет Мак-Адам.

     - А как же вы?

     - Иди, не теряй времени, сынок. Сейчас не до разговоров.

     Кейд  открыл пистолет и вкладывал патроны в барабан. Брум, пошатываясь,

встал  и,  пятясь, прошел через кухню. Окно комнаты рассыпалось осколками, и

в  него,  откинув  занавеску, заглянул человек.