возвращайтесь  в  Долину  Паломника  и  доложите  о нападении разбойников на

ферму   Ковача.   Про  меня  скажите,  что  я  их  выслеживаю.  Если  я  вам

понадоблюсь,  я  буду  в  Доманго. И, Джед! - крикнул он им вслед, когда они

пошли к лошадям.

     - Что, сэр Иаков?

     - У меня нет времени на лавочника. Займись им ты.

     - Когда?

     - Через два дня, - ответил Мун. - Вечером накануне принесения Клятвы.

     Когда  Конники  уехали, Мун перешагнул через труп и неторопливо вошел в

дом.  Бревна  стен  были  отлично обтесаны и пригнаны друг к другу, земляной

пол  плотно  утрамбован  и  чисто выметен. Для уютности Бык Ковач покрыл его

узорами.  Картин  на  стенах  не  было,  а  вся мебель была самодельной. Мун

подтянул  стул и сел. На старой чугунной печурке стоял кувшин с баркеровкой,

над  которым  курился  душистый  пар.  Протянув руку, он налил себе кружку и

снова задумался о Савле.

     Апостол  был прав. Земля - вот ключ к богатству. Но к чему ею делиться?

Почти  вся,  какую  они  себе  обеспечили,  записана  на  Муна.  "Когда Савл

перекинется, я буду вдвое богаче".

     Из  темного  угла  выскользнула  черно-белая кошечка и потерлась о ноги

Муна.   Потом   вспрыгнула  к  нему  на  колени  и  замурлыкала.  Мун  начал

поглаживать  ее  по  голове,  и она благодарно свернулась клубочком, мурлыча

все громче.

     Когда его убить - вот в чем заключался вопрос теперь.

     Поглаживая   кошечку,   Мун  почувствовал,  как  расслабляется,  и  ему

припомнился  стих  из  Ветхого  Завета  - что-то про то, что всему есть свое

время:  время  сеять  и время убирать посеянное, время жить и время умирать.

Что так, то так.

     Пока  еще  время Савла не пришло... Сперва Иерусалимец. Потом баба, Бет

Мак-Адам.  Мун  допил  баркеровку  и  встал,  кошечка ударилась об пол всеми

четырьмя  лапами.  Он  широким шагом вышел во двор, кошечка побежала за ним,

остановилась в дверях и замяукала.

     Мун  одним  плавным  движением обернулся и выстрелил. Потом перезарядил

пистолет, вскочил на лошадь и поехал в Доманго.

                                     7

     Люди  говорят, что мы более не живем в веке чудес. Это не так. Утрачена

                                                 наша способность видеть их.

                                               Мудрость Диакона, предисловие

     Джозия  Брум  отложил  Библию.