– Смотри, отсюда виден край горной цепи Тендара – если у тебя хорошо тренированное зрение. Там еще одна комъинская башня. Они стоят по всему Даркоуверу. Но сейчас многие из них пусты.

Кервин сощурился, но его взгляду представилась только бесконечная зеленая равнина; у самого горизонта едва угадывались очертания предгорий, тающие в синеватой дымке.

– У меня в голове такая мешанина, – признался он. – Я так до сих пор и не понял, кто такие комъины. И чем они занимаются. И кто такая Хранительница… кроме того, – с улыбкой добавил он, – что очень красивая девушка.

Под спокойным детским взглядом Элори он опустил глаза; она заставила его почувствовать, что комплимент прозвучал глупо и совершенно не к месту.

– Чем мы занимаемся, объяснить легче, чем кто мы такие. Хранительница занимает центральное положение в… группе матричных техников. Она… ну, помогает остальным войти в контакт; в общем, работает среди телепатов кем‑то вроде центрального координатора. Это всегда женщина. Нас готовят к этому с самого рождения, и иногда… – она отвернулась к окну и бросила взгляд на далекие горы, – иногда мы теряем свои способности всего за несколько лет.

– Теряете? Как это?

Элори еле заметно пожала плечами и ничего не ответила. Только гораздо позже Кервин поймет, насколько переоценивала она его телепатические способности; что за всю свою жизнь ей ни разу не приходилось еще встречать мужчины – да и не только мужчины, вообще человека – который не мог бы свободно прочесть любую мысль, которую она предпочла бы не формулировать вслух. Тогда Джефф еще ничего не знал об изоляции, в какой живут юные Хранительницы.

– Такой вот центральный координатор должен быть женщиной, – повторила Элори, – а остальные работающие с экранами, как правило, мужчины. Кроме поддерживания телепатического контакта – это для женщин слишком тяжелая и опасная работа. Мы надеемся, что ты сможешь работать в тесном контакте со мной.

– Звучит заманчиво, – с улыбкой отозвался Кервин. Элори резко развернулась и уставилась на него, широко раскрыв рот, словно не в силах поверить услышанному.

– Прекратите! – вырвалось у нее; глаза девушки сверкали, щеки залились краской. – Прекратите!

Кервин беспомощно отступил.

– Пожалуйста, успокойтесь, мисс Элори. Если как‑то обидел вас, прошу прощения; но, черт побери, понятия не имею, как это у меня получилось.

Она стиснула каменный подоконник с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Они выглядели такими хрупкими, эти белые кисти рук. Через секунду‑другую Элори нетерпеливо мотнула головой.

– Я как раз хотела рассказать о комъинах. Всего на Даркоувере семь семейств телепатов.

– А я‑то думал, что тут все просто кишит телепатами!

В глазах девушки появился холодный блеск наблюдателя.

– Я не имею в виду способность принимать мысли, выраженные словами. Более или менее, но это умеют все. Я подразумеваю весь спектр психокинетических талантов, с незапамятных времен разрабатываемых нашей кастой; и в первую очередь – умение работать с матрицей. Насколько я понимаю, ты – знаешь, что такое матрица.

– Ну… примерно.

– Так я и думала. Именно через матрицу Клейндори мы тебя и засекли. Это доказывало, что у тебя есть ларан , наследственный признак нашей касты. Проще всего сказать, что матрица – это кристалл, чувствительный к мысли. Я могла бы, конечно, наговорить кучу слов о пространственных решетках, нейроэлектронных сетях, кинетических энергонах и прочем – но оставим это Раннирлу, он у нас главный техник. Матрицы бывают простейшие, например… – Элори коснулась крошечного кристалла, зависшего у ворота в пренебрежение всеми законами гравитации; казалось, именно из него волнами струится тонкое, как паутинка, платье.