– «ПеДАли», это наша остановка, – объявляю я, когда на виду появляется элитный альпийский пригород. Цитадель «короля-солнца» бессильна против дачников, экспатов и туристов. Даю себе секунду, чтобы отдышаться и вообразить, как Людовик переворачивается в своих многочисленных могилах (его тело, потроха и сердце все были захоронены отдельно, но это информация для другого тура).

Немцы встают и аплодируют.

– Невероятно информативно и интересно, – говорит Манфред.

Немного краснею и встаю у выхода. Пока мои велосипедисты неспешно собирают свои вещи, я должна перебежать в следующий вагон и забрать наши велосипеды.

Лоран трусцой меня нагоняет.

– Это было интересно, – говорит он; мы ждем, пока пара с коляской вытащит ее через дверь.

– Вы про виадуки? – спрашиваю я. Коляска исчезает, и я бросаюсь к велосипедам. Не хочу, чтобы он подумал, что я не в силах справиться с собственным оборудованием.

– Именно, – говорит Лоран. – Я не знал ни архитекторов, ни размеров, ни дат, а ведь это мой родной регион.

Он смеется надо мной? Но когда я разворачиваюсь, мне кажется, что он смотрит на меня искренне.

– Еще я имел в виду напряжение в семье.

– А, это? – Хватаю последний велосипед. Его велосипед. Высокоскоростной горный велосипед, между прочим. Представляю, как он проезжает мимо скал, перепрыгивает через булыжники. – Для Эпплтонов это норма.

Глава 32

День 7, среда. Добро пожаловать в Сердань! Этот регион является частью и Франции, и Испании, и он славится своими потрясающими пейзажами: альпийские луга, снежные верхушки гор, живописные деревушки. Мы насладимся этим великолепием по дороге к нашей первой остановке, знаменитому магазинчику, где запасемся едой для пикника.

* * *

«Каталонская мясная лавка Бонзом» – место, известное региональными деликатесами: лесной мед, крафтовое пиво, местные вина, испанская белая фасоль, фермерские сыры, ремесленные уксусы. И мясо – много-много вяленого мяса, какое-то целыми ножками, подвешенными к потолку.

Лекси, которая считает себя в основном вегетарианкой («потому что это полезно»), заглядывает внутрь, поднимает ладонь и объявляет, что ей нужно проверить соцсети.

– Мне нужно ответить на столько поздравлений с помолвкой. Всем так нравится мое кольцо! – Она поднимает руку, любуясь его блеском на альпийском солнце. – Найдешь мне что-нибудь вкусненькое? – спрашивает она Лэнса. – Там есть салаты? Хлеб, сыр?

– Может, ветчинный окорок? – предлагает он. – Немного кабанины?

– Там очень много готовых салатов, – говорю я. – Мы подберем тебе что-то очень вкусное.

Мне жаль, что эта остановка не так интересна Лекси, но ей есть чем заняться со своими подписчиками. Плюс, пока ее не будет рядом, я смогу поговорить с Лэнсом.

Остальные члены группы любуются мясным разнообразием. Манфред поднимает глаза на потолок, с которого свисают ветчина и колбаски, словно завороженный. Надо сказать ему, что внизу тоже есть на что посмотреть, если, конечно, его и без меня не притянет туда магнитом.

Легонько толкаю Лэнса локтем.

– Пойдешь со мной вниз посмотреть на ветчину?

– Хочешь посмотреть мою ветчину? – Лэнс проводит рукой по волосам. – Это что, такой местный подкат?

– Наверное, – усмехаюсь я и веду его за собой.

– Ого! – восклицает Лэнс, когда мы подходим к витрине с ветчиной.

– И это еще не все, – говорю я. У «Бонзома» есть отдельное предприятие, где сушат огромное количество ветчины, но мы туда не поедем, вместо этого – велопрогулка с пикником.