* * *

Мы находимся на испанской территории, когда облака выдают нам последнее предупреждение – гром с запада. Я как раз объясняла группе, каким образом Льивия, испанская территория площадью менее пяти квадратных миль, оказалась полностью окружена французскими землями.

Римляне сыграли в этом роль. Как и мавры. Затем началась тридцатилетняя война между Францией и Испанией. Мирный договор 1659 года должен был положить этой истории конец, но семантическая неточность не дала этому состояться.

– Деревни к северу от Пиренеев отошли Франции, – рассказываю я. – Но Льивия технически является городом, villa по-испански, поэтому эта территория осталась испанским островком.

– Слова – опасная штука, – говорит Конни.

Ее сестра усмехается.

– Похоже, французская делегация не прочитала мелкий шрифт в соглашении. Они, наверное, чувствовали себя такими дураками. Интересно, они разозлились?

Манфред окидывает философским взглядом каменные здания золотисто-желтого цвета.

– Как говорится, они перепутали «Х» и «У».

Носители английского озадаченно обдумывают сказанное. Манфред рассказывает Наде, как эта фраза звучит в немецком. Думаю о Найджеле. Я все это время видела его истинное лицо – критический, конкурентный, довольный моими бедами человек. Но это скрыло от меня его настоящие мотивы.

– Но как они все ладят между собой? – спрашивает Джудит, возвращая меня в реальность. – Испанцы, которые здесь живут, и их соседи-французы?

Некоторые гиды просто взяли бы и придумали ответ. Другие просто сменили бы тему. Я же признаю, что у меня пока не было возможности это сделать, но очень хотелось бы. Если бы здесь были Би с Бернардом, я спросила бы у них, но они поехали вперед в гостиницу.

Лоран, до этого разглядывающий небо, как подозреваемого, отвечает на вопрос Джудит:

– У меня есть кузина, которая здесь живет. Она говорит, что считает себя скорее каталонкой, а не испанкой или француженкой. Хотя международные споры не утихают. – Он улыбается и продолжает: – Например, великая Война из-за знака «Стоп» семидесятых годов. Французы установили знак «Стоп», который разозлил испанцев, и они постоянно его сносили.

– Напоминает нашу родину, – говорит Джудит, кивая Лекси. – Мы с Лекси пытаемся заставить власти Элм-Парка установить «лежачих полицейских». Можно подумать, мы предлагаем усыпать дорогу шипами.

Это тоже напоминает мне о Найджеле. О кнопках, которые проткнули колеса Филли и Конни. Это вполне могла быть проделка Найджела. Они с Домом и Лэнсом ушли с ланча в винограднике раньше остальных. И он мог испортить свою батарею, чтобы выглядеть как очередная жертва.

Это был он! Это все был он! Идеальный виновный.

По коже пробегает холодок. Беда только в том, что он мертв. Он не мог сбить сам себя.

Лекси цокает языком.

– Ничего с водителями не случится, если они будут время от времени замедляться. В меня в прошлом году врезался водитель, превысивший скорость. Повезло еще, что я была в машине, а не на велосипеде. Иначе могла бы и умереть!

С неба снова раздается угрожающий гром. Я прислушиваюсь к намеку природы.

– Возможно, нам лучше поторопиться, – говорю я.

Мы проезжаем сонные деревушки, зеленые пастбища, стены, заросшие дикими цветами, сказочные деревянные шале, дружелюбных фермерских животных – и все это на фоне покрытых облаками Пиренеев.

Погода еще не портится, так что мы время от времени останавливаемся, чтобы сделать фотографии.