– Очень! – обрадовал ее Джон. – И вся благодарность досталась мне. Но она передает тебе привет. А до и после я навещал мачех с первой по пятую.

– И ты ездил к той жабе, которая не пустила отца в колледж на твой выпускной?

– Ну, Джанет не такая уж плохая.

Трейси недовольно фыркнула.

– У тебя слишком много терпения и слишком много матерей. У меня нет ни того, ни другого.

Джон не удержался от улыбки.

– Наверное, поэтому мы с тобой так дружим, ведь противоположности притягиваются. Ты скучала сегодня по своей маме? – тихо спросил Джон.

– Нельзя скучать, если не помнишь.

Трейси уставилась в меню, избегая смотреть на Джона. За все годы их дружбы она ни разу не говорила с ним о смерти матери. Джону стало неловко, повисло тяжелое молчание.

– В любом случае, – сказала Трейси, – материнская забота мне обеспечена: Лаура у меня дома уже напекла столько пирогов, что их хватит на целый благотворительный базар.

Появилась Молли.

– Ну что, как всегда, яйца пашот   на тосте? – спросила она Джона.

– Да, по традиции.

– А тебе? – обратилась она к Трейси с плохо скрываемым вызовом.

Трейси задумчиво изучала меню.

– Я буду тосты с беконом.

Молли не записала заказ. Она осталась стоять как стояла. Трейси решительно закрыла меню. Молли не трогалась с места. Трейси подчеркнуто смотрела только на Джонатана. Молли не шелохнулась.

– Ты не должна есть свиней, – сказал Трейси Джон. – Знаешь, они даже умнее собак.

– Не начинай, – попросила Трейси. – У тебя был материнский марафон, зато я потерпела фиаско со статьей о Дне матери. Но и это еще не все. Приготовься: полоса твоих выигрышей закончилась, потому что у меня был самый худший уик энд за всю жизнь.

Трейси взглянула на Молли, которая продолжала стоять рядом с их столиком, словно была статуей, а не официанткой. Трейси ждала, когда она уйдет.

– Я бы выпила кофе, если у тебя нет возражений.

Молли наконец сдвинулась с места, но тут Трейси схватила ее за руку, как она всегда делала. Джон подавил смешок.

– Подожди. Я лучше поем блинов. Да, мне блины и порцию ветчины. – Трейси посмотрела на Джона и добавила: – Ладно, к черту свиней! – Она снова повернулась к Молли. – На этот раз все. .

Молли тяжело вздохнула, отодвинула стул и села.

– В чем дело? – резко спросила Трейси. – Не помню, чтобы я тебя приглашала. По моему, я сделала заказ.

– Признайся, – посоветовала Молли. – Ты хочешь омлет и хочешь, чтобы он был слегка подсушен.

– Я заказала блины, – упрямо начала Трейси, затем покачала головой и уступила сама себе. – Хорошо. Ладно. Я буду омлет.

– Без картошки, ломтики помидоров рядом на тарелке.

Торжествующая Молли показала Трейси уже записанный на страничке блокнота заказ и отправилась на кухню.

Трейси подождала минутку, чтобы оправиться от удара. Джон молча смотрел на нее. Уже давно они встречались каждое воскресенье, чтобы обсудить друг с другом свою личную жизнь. И Молли, откровенно и регулярно подслушивая, похоже, досконально знала их подноготную.

– Ты сейчас поймешь, – приступила к главному Трейси, – что мои выходные достойны победы. Это был сплошной кошмар.

– Нетрудно представить, – кивнул Джон. – В пятницу «Распухшим железам» так и не дали сыграть, и Фил со злости напился. В субботу «Железы» играли, но не пригласили Фила, и он со злости напился. Потом он флиртовал с какой то девицей, ты ушла, надеясь, что он пойдет за тобой, но он не пошел. Тогда ты отправилась домой. Но он очень поздно все таки явился к тебе и вырубился прямо в холле.