Теперь вокруг Джона хлопотали еще две молодые женщины: блондинка и ненатуральная рыжая жуткого цвета, которые пытались заигрывать с Джоном, хлопая глупыми глазами.

– Мне кажется, он мужчина «Арамиса», – повторила рекламный слоган блондинка.

– А какие они – мужчины «Арамиса»? – наивно заинтересовался Джон.

– Красивые. Серьезные. Неженатые. – Блондинка взглянула на Трейси. – Это ваша сестра?

– Нет, мать, – отрезала Трейси и посмотрела на Джона. Кажется, он покраснел. – Нам нужен более тонкий аромат, чем то, что вы предлагаете, – заявила она и повернулась к женщине постарше.

Тем временем рыжая взяла левую руку Джона и принялась усиленно обнюхивать ее, а Джон с довольным видом глуповато улыбался ей. Трейси вырвала его руку у продавщицы.

К этому моменту на открытых участках кожи Джона уже не осталось ненадушенного места. Продавщица достала хрустальный пузырек и улыбнулась ему.

– Может быть, это вам понравится, – сказала она. – Это очень дорого, но может вам подойти.

Она побрызгала немного ему на шею и обратилась к блондинке:

– Как ты думаешь, Марджи?

Марджи резво приникла к Джону, прижалась к его груди и принялась усиленно втягивать ноздрями воздух, водя носом по его шее. Трейси не могла поверить своим глазам! У этих женщин не было ни стыда, ни совести.

– Здесь же пачули, – сказала Трейси. – Никто не пользуется таким одеколоном с семьдесят четвертого года.

– Мода возвращается, – ответила Марджи, не сводя глаз с Джона. – Я надеюсь, вы тоже еще вернетесь.

Джон снова покраснел, а Трейси почувствовала, что теряет контроль над ситуацией, и ей это не понравилось. Когда старшая продавщица принесла следующий пузырек и начала расстегивать на Джоне рубашку, чтобы побрызгать одеколоном на грудь, Трейси резко отвела ее руку.

– У нас уже есть из чего выбрать, – сказала она женщине.

Джон принюхивался, как ищейка, идущая по следу. Все три продавщицы строили ему глазки, но больше не рисковали распускать руки. Казалось, Джон наслаждается таким вниманием, но вдруг он неожиданно начал чихать.

Это был настоящий приступ. Он сразу же забрызгал их всех. Даже блондинка отступила от него на несколько шагов. Трейси протянула ему бумажный платок и, освободившись от фэн клуба, наконец выбрала старый надежный «Лагерфельд». Продавщицы в один голос одобрили выбор, и, несмотря на непрекращающееся чихание, Джон держал покупку над головой, как боевой трофей. Он улыбнулся и сам, без всякого напоминания достал кредитную карточку из кармана.

На улице Джон с трудом справился с бесчисленными пакетами.

– Я совершенно без сил, – признался он.

– Да, беготня по магазинам кого угодно вымотает, – согласилась Трейси, но сама она была скорее возбуждена.

Когда они проходили мимо автомобиля, остановившегося на красный свет, роскошная блондинка средних лет даже приподняла темные очки, чтобы лучше рассмотреть Джона.

– Теперь ты готов, – вынесла вердикт Трейси.

– Готов к чему? Глотать таблетки и отлеживаться в постели?

* * *

Совершенно преображенный Джон и Трейси устроились на своих привычных местах в покое родной «Хижины Джаббы», обложившись свертками и пакетами.