– Я нервничаю. Знаешь, перед Днем матери мне всегда не по себе, – объяснила Трейси. И еще эта статья. И Маркус. И Фил опаздывал. И вообще.

– Можешь мне не объяснять, – посочувствовала Лаура и положила руку ей на плечо.

Трейси повернулась вместе со стулом, чтобы видеть толпу. Волосы упали ей на глаза и закрыли обзор. Никакого Фила. Ладно. Она помахала бармену, и на этот раз он ее заметил.

– Просто хотелось бы знать, что я пойду сегодня домой вместе с Филом и свернусь калачиком в теплой постельке.

– В то время как я буду тихо плакать на своей раскладушке, – сказала Лаура, но тут же миролюбиво добавила: – Ладно, ты это заслужила, в поте лица корпя над своей статьей ко Дню матери. Зря Маркус поручил ее тебе. Он задел твое больное место.

– Издатели не славятся тактом. А мои соседки по комнате всегда были болтушками.

– Я не соседка, – перебила Лаура. – Я у тебя в гостях до тех пор, пока не переживу эту историю с Питером.

– Господи! Да на это уйдут годы.

– Ничего подобного. Годы ушли на то, чтобы забыть Бена. – Лаура остановилась, подумала и продолжила: – Чтобы справиться с Питером, мне потребуется всего лишь несколько месяцев. Если только он не позвонит и не начнет умолять меня вернуться.

– Скажешь, чтобы убирался к черту.

– Что?

– Скажешь, чтобы не надеялся.

– Разделся? – прокричала Лаура.

Трейси вытащила свой неизменный блокнот – она с ним не расставалась, – быстро что то нацарапала, оторвала листочек и приклеила перед подругой к стойке. Там было написано: «Просто скажи „нет“. В углу за столиком сидела группа рок музы кантов с панковскими прическами. Они лениво тянули пиво.

– «Распухшие железы», – указала на них Трейси. – Группа Фила.

– Вообще то это не мой тип, но все лучше, чем сидеть здесь одним. Пошли к ним, – предложила Лаура. – Может, угостят выпивкой.

– Как же! Скорее они получат Почетную медаль Конгресса.

Девушки протолкались сквозь толпу и подошли к угловому столику.

– Привет, ребята, – сказала Трейси. – «Железы», это Лаура. Лаура, это «Железы». – Трейси присела рядом с Джеффом.

– Эта музыка – отстой, – мрачно произнес Джефф, бас гитарист.

– Точно. Трейси, разве это не отстой? – спросил Фрэнк, ударник группы, когда Лаура устроилась рядом с ним.

Все молчали до тех пор, пока мимо не прошла ослепительная блондинка.

– Эй, киска! Иди к папочке! У меня есть для тебя кое что, – сказал Джефф.

– Забудь о ней. Элисон работает со мной в «Таймс». Настоящая барракуда.

– У меня найдется крючок, чтобы ее подцепить, – заявил Джефф.

– Теперь понятно, какую железу ты представляешь в этой группе, – сказала Лаура и повернулась к Фрэнку. – Ну а ты? Наверное, ты лимфатический узел?

У входа началось какое то волнение. Вошел Фил, и лицо Трейси просветлело. Она выразительно посмотрела на Лауру, и Лаура повернула голову.

– Господи, да он высоченный. И красивый.

Трейси кивнула. Ее парень был хорош собой. Кроме того, Фил мог быть бесконечно обаятельным, когда хотел. В руке он держал бас гитару, но Трейси с огорчением заметила рядом с ним необыкновенно стройную симпатичную девушку. Они вместе направлялись к угловому столику.

– Да он не идет, – заметила Лаура, – он просто шествует. А что это за подруга? Боже, он еще хуже, чем Питер.

– Ты еще даже не познакомилась с ним, – возмутилась Трейси, хотя она и сама уже начала напрягаться по поводу спутницы Фила. – Не дави на меня.