|
.. Ведь не проглотил же я ее... Египтолог поднял пистолет барона и внимательно осмотрел его. - А! - воскликнул он. - Вот в чем дело. Пуля ударила в пистолет, а замок попал в челюсть... Пистолет испорчен; весьма любопытный выстрел... - Пан Вокульский, вы удовлетворены? - спросил граф. - Да. Вполне. Хирург забинтовал барону лицо. Из-за деревьев выбежал перепуганный Констанций. - Ну что? - говорил он. - Предупреждал я вашу милость, что доиграетесь. - Молчи, болван! - прошамкал барон. - Поживей отправляйся к баронессе и скажи кухарке, что я тяжело ранен... - Прошу вас, господа, - торжественно проговорил граф, - подайте друг другу руки. Вокульский подошел к барону и протянул ему руку. - Отличный выстрел, - с трудом произнес барон, крепко пожимая руку Вокульского. - Меня удивляет, откуда человек вашей профессии... простите, может быть, я вас задел? - Нисколько... - Итак, откуда человек вашей профессии, впрочем весьма уважаемой, мог научиться так хорошо стрелять... Где мое пенсне?.. Ага, тут... Пан Вокульский, два словечка наедине... Он оперся на плечо Вокульского, и оба отошли на несколько шагов в лес. - Я обезображен, - говорил барон, - и выгляжу как старая обезьяна с флюсом. Мне не хочется опять ссориться с вами, ибо вижу, что вам везет... Так скажите мне: за что, собственно, вы меня изувечили? Ведь не за то, что я вас толкнул... - прибавил он, глядя Вокульскому в глаза. - Вы оскорбили женщину... - тихо ответил Вокульский. Барон отступил на шаг. - Ах... C'est cа!* - сказал он. - Понимаю... Еще раз прошу прощения, а там... я уж знаю, что мне следует сделать. ______________ * Вот оно что! (франц.) - И вы, барон, простите меня, - ответил Вокульский. - Пустяки... пожалуйста... ничего, - говорил барон, тряся его за руку. - Я, наверное, не так уж обезображен, а что до зуба... Доктор, где мой зуб?.. Пожалуйста, заверните его в бумажку. Да, так что касается зуба, то я уже давно должен был вставить новые. Вы не поверите, пан Вокульский, как у меня испорчены зубы... Все распрощались вполне довольные. Барон удивлялся, откуда человек подобной профессии умеет так хорошо стрелять; граф-англоман больше чем когда-либо напоминал марионетку, египтолог опять принялся рассматривать облака. В другой группе Вокульский был задумчив, Жецкий восхищался смелостью и любезностью барона, и только Шуман был зол. Лишь когда их карета, спустившись с горы, проезжала мимо Камедульского монастыря, доктор глянул на Вокульского и буркнул: - Ну и скоты! И как я не напустил полицию на этих шутов? Через три дня после странного поединка Вокульский сидел, запершись в кабинете, с неким паном Вильямом Коллинзом. |
