|
Но тем не менее он был встревожен. В Белянской роще барон и трое его спутников застали уже своих противников, и обе группы, держась несколько поодаль, углубились в лес, раскинувшийся на берегу Вислы. Доктор Шуман был раздражен, Жецкий подавлен, а Вокульский мрачен. Барон, поглаживая редкую бородку, внимательно разглядывал противника и думал: "Неплохо, должно быть, кормится этот купчик. Я рядом с ним выгляжу совсем как австрийская сигара рядом с быком. Черт меня побери, если я не выстрелю в воздух над головой этого дурня или... совсем откажусь стрелять... Да, это будет самое лучшее!" Но тут барон вспомнил, что драться надо до первой крови. Тогда он разозлился и бесповоротно решил убить Вокульского наповал. "Пора наконец отучить этих торгашей вызывать нас..." - говорил он себе. В нескольких десятках шагов от него Вокульский расхаживал между двумя соснами взад и вперед, как маятник. На мгновение забыв о панне Изабелле, он прислушался к птичьему щебету, которым был полон лес, и к плеску Вислы, подмывающей берег. Отзвуки безмятежного счастья в природе странно контрастировали с лязгом пистолетных затворов и щелканьем взводимых курков. В Вокульском проснулся хищник; весь мир для него исчез, остался лишь один человек - барон, чей труп он должен бросить к ногам оскорбленной панны Изабеллы. Противников поставили к барьеру. Барон все еще мучился сомнениями относительно того, как поступить с купчишкой, и в конце концов решил прострелить ему руку. На лице Вокульского было написано такое дикое ожесточение, что изумленный граф-англоман подумал: "Дело, по-видимому, не в лошади и не в неучтивости на ипподроме..." Молчавший до тех пор египтолог скомандовал, противники навели пистолеты и начали сходиться. Барон прицелился в правую ключицу Вокульского и, опуская дуло, мягко нажал курок. В последнюю секунду его пенсне перекосилось, пистолет на волос отклонился, раздался выстрел - и пуля пролетела в нескольких дюймах от плеча Вокульского. Барон прикрыл лицо стволом пистолета и, выглядывая из-за него, думал: "Не попадет, осел... Целит в голову..." Вдруг он почувствовал сильный удар в висок, у него зашумело в ушах, перед глазами замелькали черные круги... Он уронил оружие и опустился на колени. - В голову! - крикнул кто-то. Вокульский бросил пистолет на землю и вышел из-за барьера. Все обступили барона, который, однако, не умер, а говорил визгливым голосом: - Редкий случай! У меня прострелено лицо, выбит зуб, а пуля куда-то пропала... Ведь не проглотил же я ее... Египтолог поднял пистолет барона и внимательно осмотрел его. |
