|
Слуга, которого давно уже интересовали эти конференции, происходившие несколько раз в неделю, вытирая пыль в комнате рядом, время от времени прикладывал к замочной скважине то ухо, то глаз. Он видел, что на столе лежат книжки и барин пишет в тетрадке; слышал, что гость задает Вокульскому какие-то вопросы, а тот отвечает - иногда громко и сразу, иногда вполголоса и неуверенно... Но о чем они беседовали таким странным образом, лакей угадать не мог, поскольку разговор велся на иностранном языке. - Это по-какому же они? По-немецки-то ведь я знаю. Не по-немецки, - бормотал слуга, - а то бы говорили: "Битте, майн герр..." И не по-французски: "Мусье, бонжур, ленди..." И не по-еврейски... так по-каковски же они говорят? Ну, видно, хозяин задумал знатную спекуляцию, раз уж стал болтать по-такому, что и сам черт не разберет... Вот уж и компаньона себе нашел... Холера ему в бок! Вдруг раздался звонок. Бдительный слуга на цыпочках отошел от двери кабинета, громыхая, вышел в переднюю и, вернувшись через минуту, постучал к барину. - Чего тебе? - нетерпеливо спросил Вокульский, приоткрыв дверь. - К вам тот барин, что уж приходил сюда, - ответил слуга и краешком глаза заглянул в рабочую комнату. Но, кроме тетрадей на столе и рыжих бакенбардов на лице пана Коллинза, он не увидел ничего примечательного. - Почему ж ты не сказал, что меня нет дома? - сердито спросил Вокульский. - Запамятовал, - нахмурясь, ответил слуга и махнул рукой. - Так проси его в залу, осел, - сказал Вокульский и захлопнул дверь в кабинет. Вскоре в залу вошел Марушевич; он и входя был уже растерян, а увидев, что Вокульский встречает его с нескрываемым раздражением, еще более растерялся. - Простите... может быть, я помешал... может быть, вы заняты важным делом... - Ничем я сейчас не занят, - мрачно ответил Вокульский и слегка покраснел. Это не ускользнуло от внимания Марушевича; он был уверен, что в квартире затевается что-то противозаконное либо скрывается женщина. Как бы то ни было, к нему вернулась самоуверенность, которую, впрочем, он всегда обретал в присутствии смущенных людей. - Я отниму у вас всего минутку, - заговорил уже развязнее потасканный молодой человек, изящно помахивая тросточкой и шляпой. - Одну минуточку. - Слушаю, - сказал Вокульский. Он с размаху уселся в кресло и указал гостю другое. - Я пришел извиниться перед вами, - с напускным оживлением продолжал Марушевич, - и сказать, что не могу услужить вам в деле покупки дома Ленцких... - А вам откуда известно об этом деле? - не на шутку изумился Вокульский. |
