|
- Дэ-э... Как бы то ни было, пан Вокульский - прекрасный коммерсант и дела нашей компании будет вести хорошо. - Если только не надует вас... Между тем Констанций, все еще стоявший у порога, принялся жалостно качать головой и наконец, потеряв терпение, вмешался в разговор: - Эх!.. И наговорили же вы, барин... Тьфу! Ну совсем, как дитя малое... Граф с любопытством глянул на него, а барон вспылил: - Ты чего суешься, болван, когда тебя не спрашивают? - Как не соваться, ваша милость, когда и толкуете вы и ведете себя, словно дитя!.. Я человек маленький, одно слово - лакей, да только скорей такому я поверю, кто мне дает два рубля на чай, не поглядев, чем такому, что всякий раз занимает у меня по трешке и никак не соберется отдать. Вот оно как: пан Вокульский дал мне сегодня два рубля, а пан Марушевич... - Вон! - заорал барон, хватаясь за графин, при виде которого Констанций счел благоразумным укрыться от своего барина за дверью. - Ну и подлый холуй! - прибавил барон, по-видимому в сильном раздражении. - Вы питаете слабость к Марушевичу? - спросил граф. - Да, знаете ли, он славный малый. Из каких только положений он меня не выручал!.. Сколько раз он доказывал мне свою собачью преданность!.. - Дэ-э!.. - задумчиво пробормотал граф. Он молча посидел еще немного и наконец простился. По дороге домой граф Литинский несколько раз мысленно возвращался к Вокульскому. Он считал естественным, что торговец наживается даже на скаковой лошади, но все же его коробило от таких сделок и уж совсем не нравилось ему то, что Вокульский водит компанию с Марушевичем, субъектом по меньшей мере подозрительным. "Просто разбогатевший выскочка! - решил граф. - Мы преждевременно начали им восторгаться. Хотя... в торговой компании он может быть полезен... разумеется, под строгим контролем". Несколько дней спустя, в девять часов утра, Вокульский получил два письма: одно от пани Мелитон, другое - от адвоката князя. Он нетерпеливо вскрыл первое - пани Мелитон коротко писала: "Сегодня в Лазенках, в обычное время". Он прочел эти слова раз и другой, затем нехотя принялся за письмо адвоката: тот приглашал его, тоже сегодня, к одиннадцати часам утра на совещание по вопросу о покупке дома Ленцких. Вокульский с облегчением вздохнул: успеет. Ровно в одиннадцать он был в кабинете юриста, где ждал его старик Шлангбаум. Он невольно отметил про себя, что седовласый еврей очень солидно выглядит на фоне коричневой мебели, а хозяину очень идут туфли из коричневого сафьяна. - Везет вам, пан Вокульский, - обратился к нему Шлангбаум. - Как только вам вздумалось купить дом, сразу дома поднялись в цене. Вот увидите, поверьте моему слову, за полгода вы вернете деньги, вложенные в дом, да еще кое-что заработаете. |
