|
Он позвонил еще раз. В квартире продолжали ходить, даже двигали какую-то мебель, но по-прежнему не отворяли. Потеряв терпение, он так резко дернул звонок, что едва не сорвал его. Тогда только кто-то подошел к двери, не спеша снял цепочку, потом повернул ключ, ворча под нос: - Видно, свои... Ростовщик так не станет звонить. Наконец дверь распахнулась, и на пороге показался лакей Констанций. При виде Вокульского он прищурился и, выпятив нижнюю губу, спросил: - Это что такое?.. Вокульский догадался, что не пользуется расположением верного слуги, который присутствовал при поединке. - Барон дома? - Барон болен и никого не принимает, а сейчас у них доктор. Вокульский подал свою визитную карточку и два рубля. - А когда приблизительно можно будет навестить барона? - Вот уж это не скоро... - несколько мягче отвечал Констанций. - Барин хворает после дуэли, и доктора велели им не сегодня-завтра ехать в деревню, а то и в теплые края. - Значит, перед отъездом нельзя его видеть? - Именно нельзя... доктора строго-настрого наказали никого не пускать. Барин все время в горячке... Два карточных столика, один - колченогий, другой - сплошь исписанный мелом, а также канделябры с огарками восковых свечей заставили усомниться в точности медицинских заключений Констанция. Тем не менее Вокульский дал ему еще рубль и ушел, весьма недовольный приемом. "Может быть, барон просто не хочет меня видеть? Ха! В таком случае, пусть сам расплачивается с ростовщиками и запирается от них на десять замков..." Он вернулся домой. Барон действительно собирался в деревню и действительно был не совсем здоров, однако не так уж, чтоб и болен. Рана на щеке заживала медленно не потому, что была серьезна, а потому, что организм больного был сильно расшатан. Когда Вокульский позвонил, барон, закутанный, как старая баба в мороз, не лежал, однако, в постели, а сидел в кресле и принимал не доктора, а графа Литинского. Он как раз жаловался графу на плачевное состояние своего здоровья. - Черт знает что за мерзкая жизнь! Отец оставил мне в наследство полмиллиона рублей и четыре болезни в придачу вместо лишних четырех миллионов... Эх, как неудобно без очков!.. Ну, и представьте себе, граф: деньги разошлись, а болезни остались. Самому мне удалось нажить только кучу новых болезней да кучу долгов, вот и получилось такое положение: стоит оцарапаться булавкой - и уже впору заказывать гроб и посылать за нотариусом. - Дэ-э! - откликнулся граф. - Однако не думаю, что в подобном положении вы стали бы разоряться на нотариусов. - Откровенно говоря, меня разоряют судебные приставы... Не прерывая разговора, барон настороженно прислушивался к голосам, доносившимся из передней, но ничего не мог разобрать. |
