|
.. В довершение всего какой-то старик итальянец с белыми до плеч волосами, опираясь на суковатую палку, выскочил на середину улицы, обхватил за шею лошадь полковника, поцеловал ее и, крикнув: - "Evviva Italia!"* - тут же свалился мертвый... Вот каков был канун Мадженты! ______________ * Да здравствует Италия! (итал.) Так повествовал экс-помещик, и слезы катились из его глаз на испачканный сюртук. - Черт меня побери, пан Вирский, - вскричал я, - если Стах не отдаст вам квартиру бесплатно! - А я плачу сто восемьдесят рублей! - всхлипывал управляющий. Мы оба утерли глаза. - Ну, сударь, - сказал я, помолчав, - Маджента Маджентой, а дело делом. Вы, может, представите меня кое-кому из жильцов? - Идемте, - отвечал управляющий, срываясь с обтрепанного кресла. - Идемте, я покажу вам самых интересных... Он выбежал из гостиной и, сунув голову в дверь, которая вела, кажется, в кухню, закричал: - Маня! Мы уходим... А с тобой, Вицек, я вечером посчитаюсь... - Я не хозяин, чего со мною считаться, - отвечал детский голосок. - Простите его, - попросил я управляющего. - Как бы не так! Да он без трепки и не уснет... Хороший мальчишка, - продолжал он, - смышленый, но уж очень отчаянный!.. Мы вышли из квартиры и остановились у других дверей на той же площадке. Управляющий осторожно постучал, а у меня вся кровь отхлынула от головы к сердцу, а от сердца к ногам. Может быть, она потекла бы и в башмаки и дальше по лестнице, до самых ворот, если бы изнутри не ответили: - Войдите! Мы вошли. Три койки. На одной, держа в руках книжку и закинув ноги на спинку кровати, растянулся обросший черной щетиной молодой человек в студенческой тужурке; две другие постели выглядели так, словно по комнате пронесся ураган и все перевернул вверх дном. Увидел я также сундук, пустой чемодан и великое множество книг, валявшихся на полках, на сундуке и на полу. В комнате было несколько стульев, гнутых и обыкновенных, и некрашеный стол; присмотревшись, я заметил на нем намалеванные квадратики шахматной доски и разбросанные шахматы. И в ту же минуту мне чуть не сделалось дурно: рядом с шахматами стояло два черепа - один с табаком, а другой с сахаром. - Чего надо? - спросил черноволосый молодой человек, не поднимаясь с постели. - Это пан Жецкий, уполномоченный хозяина... - объяснил управляющий, указывая на меня. Молодой человек приподнялся, опираясь на локоть, пронзительно глянул на меня и сказал: - Хозяина?.. В настоящую минуту я тут хозяин и отнюдь не припоминаю, чтобы я назначал этого господина своим уполномоченным... Ответ был так поразительно прост, что мы с Вирским оба остолбенели. Между тем молодой человек лениво поднялся с постели и без излишней поспешности принялся застегивать на себе брюки и жилетку. |
