|
Что за женщина!.. Что за черты... Какое выражение лица... В жизни я не видал ничего подобного!.. А ручки, а фигурка, а рост, а движения, а глаза, глаза!..) После минутного замешательства молодая женщина снова заговорила: - Мы весьма благодарны пану Вокульскому за условия, на которых он предоставляет нам квартиру... Это, пожалуй, единственный случай, когда домовладелец нам снижает плату. Только не знаю, удобно ли нам... воспользоваться его любезностью? - Это не любезность, сударыня, а честность благородного человека! - вмешался управляющий. - Мне пан Вокульский тоже снизил квартирную плату, и я согласился... Посудите сами, сударыня: третьеразрядная улица, движения почти никакого... - Но жильцов найти нетрудно, - заметила Ставская. - Мы предпочитаем иметь дело со старыми жильцами, зарекомендовавшими себя тихим поведением и порядком, - ответил я. - Вы правы, сударь, - похвалила меня седовласая дама. - Порядок в квартире - это первое, о чем мы заботимся. Если даже иной раз Элюня нарежет бумажек и насорит на полу, Франуся сейчас же подметет... - Ведь я, бабушка, вырезаю только конверты, когда пишу папочке письмо, чтоб он скорее возвращался, - отозвалась девочка. По лицу Ставской пробежала тень не то горечи, не то усталости. - И ничего, никаких вестей? - спросил управляющий. Ставская медленно покачала головой; не уверен, не вздохнула ли она при этом, но так тихо... - Вот судьба молодой хорошенькой женщины! - воскликнула старая дама. - Ни барышня, ни... замужняя... - Маменька! - Ни вдова, ни разведенная, словом, невесть что и невесть за что. Говори что хочешь, Эленка, а я тебя уверяю, что Людвика нет в живых... - Маменька! Маменька!.. - Да, да, - продолжала мать, разволновавшись. - Мы тут его ждем каждый день, каждый час, а все ни к чему... Он либо погиб, либо бросил тебя, значит ты не обязана дожидаться... У обеих женщин глаза наполнились слезами: у матери - от гнева, а у дочери... кто знает? Может быть, от обиды за исковерканную жизнь. Вдруг в голове моей мелькнула мысль, которую (если бы дело не касалось меня) я почел бы гениальной. Впрочем, неважно, как ее назвать. Довольно того, что, когда я удобнее уселся в кресле, заложил ногу на ногу и откашлялся, все уставились на меня, не исключая и маленькой Эленки. - Наше знакомство слишком непродолжительно, - начал я, - чтобы я осмелился предложить... - Все равно, - перебил меня Вирский. - Благородные услуги принимаются даже от незнакомых. - Знакомство наше, - повторил я, осадив его взглядом, - действительно недавнее, однако вы, сударыня, может быть, разрешите не столько мне, сколько пану Вокульскому использовать свои связи для розысков вашего супруга... - А-а-а!. |
