|
Я бы взялся и по железу писать, а то и по стеклу, какими хочешь буквами - прописью или печатными, немецкими, еврейскими... Небось все вывески тут - моих рук дело. - И тот краковянин над кабаком? - А как же. - Где же ты такого видал? - Кучер пана Звольского рядится на краковский манер, вот я с него и малевал. - И у него тоже обе ноги смотрят влево? - Знаете, ваша милость, в провинции люди смотрят не на ноги, а на бутылку. Как увидят бутылку да стопку, тут им и указка - прямехонько к Шмулю в кабачок. Вокульскому все больше нравился этот бойкий парень. - Ты не женат? - спросил он. - Нет. Какая в платке ходит, на той я не женюсь, а которая в шляпке, та за меня не пойдет. - А чем ты занимаешься, когда нечего малевать? - Да всем понемногу, только пустое это. Раньше я столярничал, так верите ли, едва успевал заказы выполнять. За несколько лет скопил бы я тысячу рублей наверняка, но прошлым летом погорел я и с той поры никак на ноги не встану. И доски мои и мастерская - все пошло прахом, одни угли остались; такой огонь был, ваша милость, что самые твердые напильники расплавились, как смола. Посмотрел я на пепелище и плюнул со злости, а потом даже плевка жалко стало... - Ты уже отстроился? Завел опять мастерскую? - Куда там! Отстроил я в саду лачугу вроде сарая, лишь бы матери было где стряпать, а мастерская... На это, сударь, надо рубликов пятьсот чистоганом, право слово, как бог свят... Сколько лет покойник отец на работе надрывался, пока дом поставил да инструмент собрал... Они подходили к развалинам. Вокульский задумался. - Слушай, Венгелек, - вдруг сказал он, - пришелся ты мне по душе. Я в этих местах пробуду, - тут он тихо вздохнул, - еще с недельку... Если ты мне вырежешь надпись как следует, я заберу тебя с собою в Варшаву... Поживешь там, я посмотрю, на что ты годишься, а тогда... может быть, ты и опять обзаведешься мастерской. Парень посматривал на Вокульского, наклоняя голову то влево, то вправо. Вдруг его осенило, что этот барин, должно быть, страшный богач и, может быть, из тех, кого господь бог иной раз посылает в помощь бедным людям... Он снял шапку. - Чего ты уставился? Надень шапку... - сказал Вокульский. - Простите, ваша милость... может, я что лишнее сболтнул?.. Что-то в наших краях таких господ нету... Бывали, говорят, да давно. И отец-покойник говорил, что сам видал такого: взял из Заслава сироту и сделал ее важной барыней, а приходу оставил кучу денег, на них потом новую колокольню поставили... Вокульский усмехнулся и, глядя на растерянную физиономию парня, подумал, что на свой годовой доход мог бы осчастливить человек полтораста таких вот бедняков. |
