|
.. Ах, поверь мне, это в три раза интереснее. По лицу Вокульского скользнула тень. - Ого-го! - воскликнул Шуман. - Вот я уже вижу за тобою длинное ухо того святого, на котором Иисус въехал в Иерусалим. Ну, чего тебя передернуло? Обязательно ухаживай за великосветскими дамами, плебеи возбуждают их любопытство. В передней раздался звонок, и вошел Охоцкий. Взглянув на разгорячившегося доктора, он спросил: - Я вам не помешал? - Нет, - ответил Шуман, - вы можете даже помочь. Я как раз советую Стаху лечиться новым романом, только... не идеальным. Хватит с него идеалов... - А знаете, этот урок и я охотно послушаю, - сказал Охоцкий, закуривая предложенную сигару. - Вздор! - проворчал Вокульский. - Ничуть не вздор, - упирался Шуман. - Человек с твоим состоянием может быть совершенно счастлив, ибо для разумного счастья требуется: каждый день есть новые блюда и надевать чистое белье, а каждый квартал переезжать на новое место и менять любовниц. - Женщин не хватит, - заметил Охоцкий. - Предоставьте это женщинам, они уж постараются, чтобы их хватило, - язвительно возразил доктор. - Ведь той же диеты придерживаются и женщины... - Ежеквартальной диеты? - переспросил Охоцкий. - Разумеется. Чем же они хуже нас? - Однако не так уж заманчиво оказаться на десятом или двадцатом квартале. - Предрассудок... предрассудок... - махнул рукой Шуман. - Вы и не заметите ничего и не догадаетесь, особенно если вас уверят, что вы всего второй или четвертый, да еще именно тот, долгожданный, по-настоящему любимый. - Ты не заходил к Жецкому? - неожиданно спросил Вокульский. - Ну, ему-то уж я не стану прописывать любовь, - ответил доктор. - Старик совсем расклеился... - Действительно, он плохо выглядит, - подтвердил Охоцкий. Разговор перешел на состояние здоровья Жецкого, потом на политику; наконец Шуман попрощался и ушел. - Отчаянный циник! - проворчал Охоцкий. - Он недолюбливает женщин, - объяснил Вокульский, - а кроме того, бывают у него дни, когда ему особенно горько, и тогда он несет всякую ересь. - Иногда не лишенную оснований, - прибавил Охоцкий. - Но как же кстати пришлись его наставления... Как раз за час до этого у меня был серьезный разговор с теткой, которая упорно убеждала меня жениться и уверяла, будто ничто так не облагораживает человека, как любовь порядочной женщины... - Шуман советовал мне, а не вам. - О вас-то я и раздумывал, слушая его рассуждения. Воображаю, как бы вы себя почуствовали, меняя каждый квартал любовниц, если б когда-нибудь к вам явились все те, кто сейчас работает ради ваших прибылей, и спросили: "Чем воздаешь ты нам за наши труды, за нашу нужду и недолголетнюю жизнь, часть которой ты забираешь у нас?. |
