|
Спортсмены носят только эмблемы спорта, но любят разнообразие. - Скажите, - вдруг обратилась дама к Клейну, - зачем подковы людям, у которых нет средств, чтобы держать лошадей? - Так, пожалуйста, - продолжал барон, - подберите мне еще несколько безделушек в форме подковы... - Может быть, пепельницу? - подсказал Мрачевский. - Хорошо, пепельницу. - Может быть, изящную чернильницу с седлом и жокейкой? - Пожалуйста, изящную чернильницу с седлом и жокейкой. - Скажите, - повышая голос, говорила дама, продолжая обращаться к Клейну, - как вам не стыдно выписывать такие дорогие безделушки, когда страна разорена? Как не стыдно покупать скаковых лошадей... - Милейший, - не менее громко воскликнул барон, обращаясь к Мрачевскому, - заверните все это - запонки, пепельницу и чернильницу - и отошлите ко мне на дом. У вас прекрасный выбор товаров. Благодарствую... Adieu! И он выбежал из магазина, однако еще раза два возвращался, рассматривая вывеску над дверьми. После ухода оригинального барона в магазине воцарилось молчание. Жецкий поглядывал на дверь, Клейн на Жецкого, а Лисецкий на Мрачевского, который, стоя за спиной дамы, строил весьма двусмысленные гримасы. Дама медленно встала со стула и подошла к конторке, за которой сидел Вокульский. - Могу ли я узнать, - спросила она дрожащим голосом, - сколько вам должен господин, который только что вышел? - Милостивая государыня, счеты между этим господином и мною, если бы они и существовали, не касались бы никого, кроме нас двоих, - отвечал Вокульский с поклоном. - Сударь, - продолжала с раздражением дама, - я Кшешовская, а этот господин - мой муж. Его долги интересуют меня, поскольку он завладел моим состоянием, из-за чего я возбудила против него судебное дело... - Прошу прощения, - прервал ее Вокульский, - но отношения между супругами меня не касаются. - Ах, вот как... Ну конечно, купцам это выгоднее. Adieu! И она вышла, хлопнув дверьми. Через несколько минут после ее ухода в магазин вбежал барон. Он раза два выглянул на улицу, потом приблизился к Вокульскому: - Прошу покорнейше извинить, - сказал он, стараясь удержать пенсне на носу, - однако в качестве постоянного вашего клиента я позволяю себе спросить совершенно доверительно: что сказала дама, которая только что вышла? Извините, пожалуйста, мою смелость, но совершенно доверительно... - Она не сказала ничего, что надлежало бы повторять, - ответил Вокульский. - Видите ли, эта дама - увы! - моя жена... Вы знаете, кто я... Барон Кшешовский... Весьма почтенная женщина, весьма просвещенная, но после смерти нашей дочки нервы ее несколько расстроились, и по временам. |
