-  И много у нее детей?

    -  Трое.

    -  Даже так! Она просто молодец, - порадовался я за княгиню.

    Кажется, мои медицинские рекомендации принесли отечеству несомненную демографическую пользу.

    Когда прояснилась обстановка, я решился задать самый главный вопрос. Что Котомкин знает о моей жене.

    -  Видел, совсем недавно, - ответил он и спросил все у того же белобрысого Василия. - Васятка, когда Алевтина Сергеевна к нам заезжала?

    -  После Пасхи, - ответил тот.

    -  А, а, где она теперь? - стараясь, чтобы голос звучал естественно, спросил я.

    -  Думаю, у себя в Завидово, - подумав, ответил Котомкин.

    -  Не, они в Петербурх уехали, - вмешался Василий. - Ничего вы Фрол Исаевич не помните, они ж к нам заезжали проститься.

    -  Его, правда, - виновато сказал Котомкин, - точно, заезжала. Прости, Алексей Григорьевич, запамятовал.

    -  Что это еще за Завидово? - невольно воскликнул я, не сумев унять волнение.

    Маша и Котомкин посмотрели на меня удивленно, а Иван, как мне показалось, с сочувствием. Дело в том, что имение Завидово принадлежало помещику Трегубову, его порвал волк-оборотень, а я лечил. Со мной в Завидово была жена, и они с молодым помещиком, явно понравились друг другу. Василий Трегубов был красивым парнем, вполне в народном стиле, кудрявым и томным. Как сплетничали в уезде, на него запала престарелая Екатерина Алексеевна по прозвищу Великая, и попользовавшись молодостью, наградила богатым имением.

    -  Разве ты не знал? - удивился Котомкин. - Тамошний барин Василий Иванович перед смертью все имение отписал Алевтине Сергеевне.

    -  Первый раз слышу, - ответил я, скрывая раздражение. - Это, наверное, было уже после меня. Когда мы с Алей были в Завидово, ее там арестовали и увезли в Петербург по приказу императора Павла.

    -  Это то, что ты мне рассказывал? - тихо спросила Маша.

    -  Да, - односложно, ответил я.

    Мне кажется, кроме Ивана, который был со мной в Завидово, никто не понял, с чего это я стал нервничать. Иван же слишком упорно отводил взгляд и не проявлял к теме разговора никакого интереса.

    -  И когда этот Трегубов умер? - спросил я. - Он же был совсем молодым!

    Котомкин задумался и виновато развел руками:

    -  Прости, тоже запамятовал. Только мне сдается, давно. Сама же Алевтина Сергеевна, когда бывает в Завидово, всегда нас навещает. Васятка, ты-то не помнишь, когда тамошний барин помер?

    -  Лет пять, а может и все десять. Мне, Фрол Исаевич, это без интереса.

    Пока мы разговаривали, нам приготовили комнаты и накрыли стол для позднего ужина. Мы все провели бессонную ночь, устали за день, хотели спать, но никто не решился помешать бывшему рабу продемонстрировать свое благосостояние и гостеприимство. Впрочем, за столом мы посидели недолго и разошлись по своим комнатам.

    Я, как только добрался до своей комнаты, сразу же упал в постель, и спал без сновидений и былых воспоминаний.

    Утром с Иваном встали рано. Разговор о Завидово и Але больше не возобновлялся. Солдат занимался своей лошадью и телегой, а я приводил себя в порядок перед визитом к княгине Присыпке. Маша проспала до позднего утра, а когда проснулась, сразу же попросила натопить баню. Мне бы тоже не мешало вымыться, но нужно было идти разбираться с Ульяной и тюрьмой.