-  Да пошел ты! - ответил я по-русски. - Только суньтесь, всех перестреляем!

    В ответ раздалось несколько пистолетных выстрелов. Причем, стреляли не залпом, а вразнобой, что было много опаснее.

    В этом случае, на зная, сколько нападавших, нельзя было просчитать, когда у противника разряжено оружие.

    -  Может быть, выйдем, вдруг, как-нибудь обойдется? - спросила Маша.

    -  Глупости, нас сразу же застрелят. А этих, чтобы не увидели тебя, можно отвлечь светом, - предложил я. - Мы что-нибудь зажжем, свет отвлечет внимание, а ты в это время улетишь.

    Мысль мне понравилась, только я не придумал, что можно использовать как горючий материал. Ничего, что могла легко воспламениться, в избе не было.

    -  Что бы такое нам зажечь? - вслух подумал я.

    -  Мое платье, - подсказала княжна, - оно вспыхнет как солома.

    -  Ты молодец! - похвалил я.

    Избавиться от платья было очень кстати. Тюк с одеждой княжны получился объемным, а нести его предстояло мне. Не давая Маше времени передумать, я растребушил ее тряпки, и облил их бутылкой водки. Сразу резко запахло спиртом.

    Одну нижнюю рубашку я отложил себе для маскхалата.

    -  А зачем тебе эта рубашка? - спросила она.

    -  Сделаю себе накидку, чтобы меня не было видно на снегу, - объяснил я и осторожно, выбросил ком одежды в окно.

    -  Теперь готовься, как только разгорится, лети на юго-запад, и ориентируйся вон на то дерево, - я указал на могучую березу, видимую из дверей. - Далеко не улетай, а то мы в темноте потеряемся. Опустишься саженей через сто и жди меня.

    -  Долго? - стараясь, чтобы голос не дрожал, спросила она.

    -  Долго, мне ведь придется отсюда не улетать, а уползать. Ты не беспокойся, со мной ничего не может случиться. Я точно знаю, что мы с тобой обязательно останемся в живых и не расстанемся.

    -  Откуда?

    -  Так сказал тот человек.

    -  А ему можно верить? - моим сказкам об «альтер эго» она, конечно не поверила.

    -  Я ему верю как самому себе! - твердо заверил я.

    -  А как ты теперь подожжешь мое платье, оно же на улице? - спросила она, собираясь выглянуть в окно.

    Я с трудом успел ее поймать и прижал спиной к стене.

    -  Ты, что делаешь? Хочешь, чтобы тебя подстрелили?!

    В подтверждении моих слов из леса выстрелили, и пуля срикошетила от оконного проема.

    -  Иди к двери и приготовься, я скажу, когда будет можно, - сказал я, набирая в печи совком горящие уголья.

    Маша поняла, что я собираюсь делать, и больше вопросов не задавала. Я встал так, чтобы меня не задела шальная пуля и высыпал жар наружу. Часть угольев упала в снег и зашипела, но что-то попало на одежду, и та разом вспыхнула. Сначала костерок был небольшой, но он быстро превратился в яркий, высокий факел. Стрельба разом прекратилась. Противники явно оценивали обстановку, не понимая, что у нас здесь происходит.

    -  Давай! - сказал я, все еще не веря, что Маша сможет улететь.

    Она через плечо посмотрела на меня, хотела что-то сказать, но вместо этого только махнула рукой. Я увидел, как ее тело, преодолевая земное притяжение, как поплавок из глубины воды, сначала медленно, а потом все быстрее начало подниматься в воздух и, вдруг, исчезло из глаз.