Оно отскакивает от меня, издав тихое:

‒ Ой!

Смотрю вниз. Большие сине — голубые глаза, вьющиеся каштановые волосы, бледная кожа с веснушками. Не больше девяти или десяти лет. Распластавшись на тротуаре, смотрит на меня несколько секунд, открыв рот и тяжело дыша от удивления. Затем поворачивается на бок и сует руки в рюкзак, чтобы убедиться, что ничего не выпало из многочисленных кармашков.

‒ Ты в порядке, малыш? — спрашиваю, протягивая руку, чтобы помочь встать.

Его взгляд замирает на моей руке, и, поколебавшись, мальчик принимает помощь. Поднимаю его на ноги.

‒ Да, нормально. Простите, мистер, — опускает подбородок на грудь и закидывает на плечо коричневый кожаный рюкзак.

В свою очередь рекомендую:

‒ Смотри, куда идешь. Будь я на велосипеде, ты мог бы серьезно пострадать.

Быстро пробормотав «ладно», он поворачивается и идет дальше.

Я же отправляюсь в противоположную сторону. Но через несколько шагов понимаю, что… что-то не так.

Слишком легко.

Нарушен баланс.

Руки сразу же тянутся к карманам. Телефон в правом кармане, а кошелек… его в левом кармане нет.

Резко оборачиваюсь, вглядываюсь в толпу прохожих, идущих против ветра, пока не замечаю вдали мальчишку.

‒ Эй! — мой голос гремит, как пушка. Пацан и несколько пешеходов останавливаются и смотрят в мою сторону.

Даже на таком расстоянии встречаюсь с ним взглядом. Насмешливое выражение, медленно появляющееся на его лице, говорит мне всё, что я хотел знать. Самодовольная ухмылка над прямыми, по — детски белыми зубами и блеск победы в глазах с наглым кошачьим прищуром. Нахаленок уверен, что вне моей досягаемости.

Поднимает вверх правую руку и выставляет средний палец.

«Паршивец».

Затем убегает вниз по улице.

«Не выйдет, пацан».

Глава 4

Размахивая руками, бегу по тротуару, затем резко сворачиваю влево на соседнюю улицу, прикладываю максимум усилий, чтобы не сбивать с ног пешеходов. Уворачиваюсь от сигналящей машины и пересекаю проезжую часть в три прыжка, еще в два — взмываю по бетонным ступенькам в пустой торговый центр, который тянется вдоль двух кварталов. Как раз до того проулка, в который свернул мальчишка. Пролетаю мимо магазина «Gap» и через ресторанный дворик.

‒ Осторожней! — угрожая тростью, кричит сутулый седой покупатель, когда я несусь в непосредственной близости.

Выскакиваю на улицу через заднюю дверь торгового центра.

Смотрю направо, затем налево. И замечаю убегающего маленького засранца. Его рюкзак мелькает, как сигнальный огонь в гаснущем солнечном свете. По моему лбу струится пот; я мчусь, перепрыгнув через пожарный гидрант, как атлет в беге с препятствиями. Вытягиваю руку, растопырив пальцы, и хватаю гаденыша за шиворот.

«Попался!»

Он возмущенно шипит и дергается, как рыба на крючке, пытаясь вырваться из моей хватки. Не выйдет.

‒ Отцепись! Пусти!

Встряхиваю его, чтобы утихомирить, и рявкаю:

‒ Довольно!

Кулачки колотят меня по рукам и животу.