На экране в основном умирали люди. Смерть, смерть и смерть. Милицейские машины. Много милиции. Иногда мелькали кареты «скорой помощи» и врачи.

— Достаточно, и так в штаны наложат, — тихо буркнул пожилой — сухо, отрывисто.

— А как я это снял, знаешь?

— Ты цену себе не набивай. Я б сам все сделал, если б знал, как эта штука работает.

— Ага, ты только и знаешь людей из автомата косить!

— Могу и без автомата... — Рука пожилого угрожающе потянулась к ножу.

— Не заводись! Нам еще отсюда выбираться.

— Выйдем. Подозревают что-то?

— Наверное... Ничего конкретного. Нас точно не ищут. Можем тут хоть неделю прокантоваться. Давай уйдем, когда все успокоится.

— Ты осел! У нас воды осталось максимум на сутки.

Старый кивнул в угол, где стояли две большие бутылки минералки без газа.

Мелькание на экране прекратилось. Последний кадр — женщина на носилках, близко-близко, лицо дрожит, губы синие, смотрит прямо в камеру и исчезает. Унесли.

— В больницах мест не хватает, некоторых прямо в морг несут. Всякие кафе, рестораны позакрывались, продуктовые магазины — тоже. По городу пустили санитарный контроль. Ездят по квартирам, забирают, если что не так. В больнице военные появились. По-моему, МЧС.

— Если начнется — сюда тоже нагрянут, между прочим. Нет, дальше ждать нельзя. Главное — пленку передать. Никто не видел, как ты снимал?

— Я не дурак, в открытую с камерой не разгуливал...

— Журналистов видел много?

— Ни одного, — Молодой похлопал по камере. — Только я. Когда увидят, будет взрыв, это точно. Так рванет, что не забудут никогда. Все передохнут, а нас никогда не найдут! — зашелся в крике молодой.

— Что случилось? — насторожился вдруг от этих слов старый.

— Ничего... Нет. Никаких проблем! — замотал головой молодой.

Старик прищурился.

— Что случилось?

— Ничего, я же говорю...

Старик все так же смотрел на молодого в упор.

— Я слушаю.

— Правда, ничего... Ну так, мне показалось, может.

— Говори!

— Ну я был около городской больницы, центральной.. Вышла медсестра или санитарка. Я к ней подошел. Не помню, что спросил. Вроде придумал какого-то родственника.

— Ну!

— В общем, она смотрела на меня как дурная. И все, я сразу ушел.

— И что?

— Когда уже возвращался, встретил ее на соседней улице, здесь рядом.

— Она тебя узнала?

— Кажется, да. Я стал плутать вокруг дома, следы заметать. На всякий случай. Вдруг оборачиваюсь и вижу — за мной идет. С ума сошла.

— Так вот почему нас ждали на дороге! Они нас ждали! Ты понял, идиот! Это ты виноват! — вскочил старик и выглянул в окно.

— Надо было пристрелить ее на всякий случай...

— Дурак, ты что, по городу со стволом ходишь?! — заорал старик.

— А что?

— А если б тебя обыскали?! Ты же «лицо кавказской национальности»)

— Да им не до этого!

— Идиот! Последний раз с тобой связался! — закричал старик. — Ты все провалил! Не они — это мы с тобой сдохнем! Но ты первый! Я тебя сам убью! — В руке его блеснуло лезвие. Сквозь черную бороду — оскал зубов. Он двинулся на молодого.

И замер.

Во дворе послышался шум машины.

— Ну все, нашли! Это ты, сволочь, хвост привел! — прошипел старший.

— Я нет! Я никого не привел, — лепетал молодой, губы его дрожали.

Старик осторожно выглянул в окно. Приехала не милиция — «скорая помощь».

— Шайтан! — прошептал он.