|
– Голос Джонни Кэрра, раздавшийся от входа в зал, был бесстрастным, спокойным и подчеркнуто вежливым. – Позволь представить тебе леди Грэм, – сказал он, сделав несколько широких шагов и оказавшись возле женщин. – Впрочем, я вижу, что ваше знакомство уже состоялось. Леди Грэм, это – графиня Линдсей, моя соседка. – Подчиняясь правилам хорошего тона, женщины обменялись едва заметными кивками. – Ваш отец вел кое какие дела с мужем графини Линдсей эрлом Лотианом, – добавил он, обращаясь к Элизабет. Джонни подошел к ней так близко, что на женщину дохнуло запахом его одеколона, да так, что закружилась голова. – А теперь, если ты позволишь, я провожу леди Грэм в ее покои. Наше путешествие было чрезвычайно утомительным.
Джонни Кэрр имел большой опыт общения с женщинами и никогда не был невежлив с ними, однако в нужные моменты он умел придать своему голосу непререкаемую властность. – Я велю, чтобы ужин подали чуть позже, – произнесла Джанет Линдсей, давая понять, что если кто нибудь из двух женщин и может командовать в этом доме, то это именно она. Джанет достаточно хорошо знала Джонни, чтобы не сомневаться: он не станет устраивать публичных сцен. Поколебавшись несколько мгновений, он миролюбиво проговорил: – Мне нужно всего лишь десять минут, чтобы смыть с себя дорожную грязь. Когда они шли по лабиринту замковых коридоров, казалось, что мысли лэйрда Равенсби витают где то далеко. Слуге даже пришлось дважды повторить вопрос о багаже леди Грэм, точнее, о его отсутствии. – Пусть госпожа Рейд найдет для нее какую нибудь одежду, – наконец отозвался Джонни. Было ясно, что он думает совсем о другом. Равенсби шел своим обычным шагом, однако Элизабет и даже слуга едва поспевали за ним. – Вам что нибудь нужно? – обратился он к Элизабет, однако та поняла, что этот вопрос задан лишь для проформы, а мысли хозяина замка витают все так же далеко. – Нет, ничего. Разве что какую нибудь книгу… Ожидание может оказаться скучным. Элизабет не ожидала ответа и надеялась лишь на то, что хотя бы слуга не забудет о ее пожелании. Однако что то в ее словах, видимо, все же привлекло внимание лэйрда, поскольку он остановился и внимательно посмотрел на нее – впервые после того, как началось их путешествие по коридорам и лестницам Голдихауса. – Я не хотел бы сажать вас под замок, леди Грэм. Если вы дадите мне слово чести, что не попытаетесь бежать, то будете вольны в своих передвижениях по всему замку и его окрестностям. Подобное отношение к заложникам считалось здесь нормальным. В Приграничье даже к пленным относились с подчеркнутой любезностью. И все же он собирался поместить ее в одной из башен замка – на тот случай, если Годфри предпримет попытку отбить пленницу. – В таком случае, конечно же, я даю вам свое слово. Преодолев уж третий лестничный пролет, Элизабет на мгновение остановилась, чтобы перевести дыхание. Закаленный, привыкший и не к таким физическим нагрузкам, Джонни Кэрр смотрел на нее с улыбкой – обезоруживающей и успокаивающей. – Я хочу надеяться, что вы найдете пребывание в Голдихаусе приятным. Данкейл Вилли будет исполнять все ваши пожелания. Можете обращаться к нему с любыми просьбами. Кроме того, в вашем распоряжении будет горничная, а наши повара способны приготовить любые деликатесы – только прикажите. Я ни о чем не забыл, Вилли? – О винах, Джонни. Все обитатели замка находились между собой в родственных отношениях той или иной степени близости и поэтому обращались друг к другу достаточно фамильярно. Джонни Кэрр улыбнулся Вилли, который следовал за ними на почтительном расстоянии, и Элизабет подумалось, что слуга, видимо, обязан стройностью своей фигуры беспрестанным путешествиям по коридорам и лестницам замка, протянувшимся на целые мили. |
