– Да, между тем, чтобы любить музыку, и тем, чтобы самому быть музыкальным инструментом, – согласно кивнул Файолон, – очень большая разница. А уж следить за тем, что собирается проделать Майкайла, очень нелегко, если вынужден вечно оставаться на одном месте. Я сделаю все, что смогу, чтобы помочь вам.

– Можешь начать с изучения погодной магии вместе с принцессой, – довольно едко прокомментировал Узун. – Еще одна нечаянно устроенная снежная буря нам совершенно ни к чему.

Вечер они провели втроем, в подробностях обсуждая механизм изменения погоды и способы управлять ею. Сразу после ужина оддлинг предложил своим юным друзьям отправляться спать.

– Завтра вам предстоит тяжелый день, так что лучше соберитесь с силами.

Ни Майкайла, ни Файолон не стали спорить и тут же отправились по своим комнатам. Один трудный день оба уже успели пережить сегодня.

На следующее утро они позавтракали очень рано и сразу же повторили с Узуном вчерашний урок, прежде чем отправиться в рабочую комнату. Теперь, когда заклинания они произносили вдвоем, вызывать дождь оказалось очень просто. Продекламировав самый главный заговор, оба подошли к окну и стали наблюдать за его действием.

Сначала только чуть‑чуть начало моросить, но постепенно тяжелые тучи сгущались, и дождь усилился. В рабочей комнате, которая, в отличие от жилых, была лишена встроенных в стену решеток, из которых поступал теплый воздух, сделалось совсем холодно и сыро.

– Что ни говори, погода тоскливая, – заметил Файолон.

– Зато этот дождь обязательно очистит площадь перед башней, – напомнила Майкайла.

– Почему ты так уверена?

Майкайла улыбнулась, уловив знакомые ворчливые нотки в голосе Файолона. Но надо признать, на этот раз его ворчание не беспочвенно. Кроме дождя, сильного ветра, а также снега, что падает далеко, на самой вершине горы, в результате их заклинания вокруг башни образовалось еще и огромное облако тумана, из‑за которого почти ничего не видно. Майкайле пришлось признать – хотя и не вслух, а только про себя, – что этого она не предусмотрела. Со стороны облако выглядело как огромное привидение в форме виспи.

– Радуйся, что тут нет Харамис, – сказала она. – Помнишь, как в самом начале, когда она только принималась за мое обучение, у нее была назойливая привычка выбрать какую‑нибудь вещь или явление, совершенно никчемное, и потребовать, чтобы я объяснила, что во всем этом хорошего?

Файолон кивнул.

– Ну, так вот: что, например, хорошего в тумане?

– Если наблюдать, в какую сторону он переползает, станет ясно, куда дует ветер. Дождь или снег для подобных наблюдений слишком осязаемы; туман – субстанция очень легкая и в то же время достаточно хорошо видимая, чтобы состарить представление о розе ветров.

– Хм… – Файолон несколько минут наблюдал. – Ветер, кажется, дует с запада, со стороны горы Джидрис, той самой, где, как тебе известно, Харамис нашла свой талисман.

– Разве? – спросила Майкайла. – Нет, я этого не знала. И что там, на этой горе Джидрис?

– Несколько ледяных пещер, довольно непрочных и часто подверженных обвалам. Так что не советую отправляться в экспедицию в те места.

– Пока я этого делать не собираюсь… Ой‑ой‑ой, наши дела, похоже, идут не слишком гладко. – Майкайла указала на небо.

День клонился уже к вечеру, и капли дождя начали превращаться в градины.

– Надо что‑то делать! – крикнул Файолон, бросаясь к рабочему столу. – Немедленно!

Майкайла тут же последовала за ним, и вдвоем им удалось переместить град на нижние склоны горы, подальше от башни. Когда тучи рассеялись, солнце светило уже довольно тускло, нависая на западе нал самой линией горизонта…

– На дворе все еще мокро, – вздохнула Майкайла, – а за ночь вода может замерзнуть.