– Я‑то, по крайней мере, отлично тебя понимаю. – Майкайла попыталась сдержать усмешку, но из этого ничего не вышло.

– Мы потеряли ее из виду, – горестно проговорил Узун. – Ни в коем случае нельзя нам было столь беспечно относиться к ее здоровью.

– А разве с ней что‑нибудь случилось? – спросила Майкайла.

– Так у нее был приступ, Майка! – с укоризной ответил Файолон.

– Прекрасно знаю, он случился еще до того, как я отсюда улетела, помнишь? Но если уж мои родители позволили ей отправиться в путь, значит, ей уже значительно лучше. Так что не вижу никаких причин для беспокойства, если, конечно, ты, Файолон, не увидел в зеркале, что ее погребли под собою снежная лавина, камнепад или что‑то в этом роде.

– Нам следовало быть в курсе дела, – упрямо повторил Узун.

Но Майкайла уже перестала обращать внимание на его речи.

– Сколько там с ней народу, Файолон? – спросила она.

– Всего их трое. Сама Харамис путешествует в чем‑то вроде гамака, подвешенного между двумя фрониалами, и сопровождают ее еще две женщины. Люди, – добавил он.

– Да, люди лучше переносят мороз, – машинально произнесла Майкайла. – Скажу Энье, чтобы подготовила комнаты.

Она потянулась к шнурку звонка.

– Тут есть одно затруднение, – сказал Файолон. – Каким образом они переберутся через пропасть?

– Ах да, – воскликнула девочка, – ты прав. Улетела‑то она на ламмергейере, значит, та серебряная дудочка, что Харамис использует для выдвижения моста, наверняка осталась где‑то у нее в комнате, а искать ее некогда. Может быть, найдется другой способ выдвинуть мост, возможно, Энья что‑нибудь знает.

Эиья. как раз в этот момент появившаяся в кабинете, оказывается, действительно знала.

– В будке у ворот есть специальное устройство. Прикажите кому‑нибудь из виспи, и они его вам покажут. – Она начала считать, загибая пальцы. – Госпожа Харамис, вы, лорд Файолон и еще двое людей – значит, обед надо готовить на пятерых. – Энья подозрительно посмотрела на объемистый сверток посреди комнаты. – Я не знаю, что у вас там, но думаю, вам следовало бы убрать это отсюда, пока не настало время обеда. Кстати, о времени, принцесса. – Тут она сурово взглянула на Майкайлу. – Где вы пропадали последние несколько месяцев? Госпожа наверняка об этом спросит.

– Я была в храме Мерет, на самой дальней отсюда стороне…

– Тихо! – перебила вдруг Энья, особым образом складывая пальцы. Такой жест ниссомы используют, дабы оградить себя от могущественных сил зла. – Не произносите больше этого имени! Это место – средоточие тьмы.

– Подавляющее большинство пещер в горах внутри абсолютно темные, – добродушно проговорила Майкайла. – А что касается госпожи, то я вовсе не желаю, чтобы ты ей лгала. Я оставлю на твое усмотрение, что именно сказать совсем старой женщине, которая до того больна, что не в силах даже ехать на фрониале верхом.

Энья помрачнела, и у Майкайлы не осталось вдруг никаких сомнений, что Харамис не услышит ни слова об отсутствии своей подопечной ни от экономки, ни от кого‑нибудь из прочих слуг.

– Не сомневаюсь, ты содержала спальню госпожи в полной готовности, так что она могла бы вернуться в любую минуту и найти свою комнату чистой и уютной, – продолжала Майкайла, – но для двух сопровождающих ее женщин понадобятся еще комнаты.