– Откуда вы знаете, что их только две? – спросила Энья подозрительно.

– В воду глядела, – ответила девочка.

– Гм‑м… – И женщина‑оддлинг отправилась заниматься своими обязанностями.

– Если та штука, которую Энья посоветовала до обеда отсюда убрать, – мое новое тело, то, думаю, следует именно так и сделать, – заявил Узун. – Госпожа и без того окажется шокирована тем, что встретит тут Файолона, и не стоит преподносить ей дополнительных сюрпризов.

– Представляю, как бы она отреагировала, войдя сюда и застав нас во время исполнения обряда по перемещению тебя в новое тело, – усмехнулась Майкайла.

– Так что нам делать с этим свертком? – Файолон с сомнением поглядывал на доставленный Майкайлой груз. – Больно уж он велик.

– Он совсем не тяжелый, – заверила она, – и состоит в основном из упаковочного материала, защищающего тело от повреждений. Дарующий Жизнь потратил семьдесят дней, чтобы его изготовить, так что уж поверь, он хорошенько обмотал и увязал свое изделие, прежде чем отдать его мне. В таком виде его, наверное, можно даже швырнуть с балкона и оно останется целым и невредимым.

– Не думаю, чтобы у меня когда‑нибудь возникло желание это проверить, – сказал Файолон.

– У меня тоже, – согласилась Майкайла, – но если мы с тобой возьмем этот сверток за оба конца, то с легкостью сумеем отнести его вниз.

Она наклонилась и взялась за край упаковки. Файолон поднял новое тело Узуна с другой стороны, они выбрались с грузом из кабинета и принялись спускаться по лестнице.

– Где нам его положить? – спросил Файолон.

– Лучше всего, я думаю, где‑нибудь среди приборов Исчезнувших – получше упрятать между корзинами, бочками и ящиками. – Майкайла нахмурилась. – Я вовсе не уверена, что Харамис одобрит идею снабдить Узуна новым телом, так что лучше, если она вообще его не найдет.

– Не может быть, чтобы она оказалась такой эгоисткой и захотело навечно оставить его в виде арфы! – возразил Файолон.

– Ты когда‑нибудь видел, чтобы Харамис поступала человечно, а не как самодур?

– Но в древних балладах…

– Я не говорю о тех временах, когда она еще была девушкой.

Остаток пути Файолон хранил молчание, а добравшись до кладовой, направился в самый темный угол. Уложив тело, он принялся нагромождать перед ним бочки и ящики, так что в конце концов сверток уже совсем нельзя было увидеть.

– Замечательно, – похвалила Майкайла, любуясь плодами его труда, – она с минуты на минуту прибудет.

Майкайла молча последовала за Файолоном к будке перед воротами. Да, Файолон все‑таки не желает признать, что Харамис, героиня великого множества его любимых баллад, – отнюдь не идеальная личность.

Глава 18

Устройство, управляющее мостом, оказалось вовсе не трудно разыскать. Оно сразу было встроено в стену примерно на уровне глаз и сразу бросилось в глаза, Майкайла нажала кнопку, и они с Файолоном вышли на площадь. Солнце быстро клонилось к закату, дул вечерний бриз, но снабженная солнечной батареей площадь по‑прежнему оставалась теплой, это ощущалось даже сквозь подошвы обуви. Майкайла вдруг поняла, что совсем не чувствует холода, несмотря на то что была в одном платьице. Файолон, подобравший в кладовке и натянувший на себя какую‑то коротенькую накидку, рассматривал подругу полными удивления глазами.

– Неужели ты не мерзнешь?

– Нет. – Майкайла покачала головой. – Я только что как раз осознала, что за время пребывания в храме привыкла к куда более низким температурам.