– Так распорядилась сама Великая Волшебница, – ответила Майкайла таким тоном, что сразу же стало ясно: она полностью согласна с собеседником.

– Но мы ведь уже перенесли арфу по лестнице и нигде ничего не задели. – Это, по‑видимому, произнесли та самая стражница, которую король послал сопровождать Харамнс. Как ее там зовут? Ах да – Нелла. Или что‑то в этом роде… – Так что же еще может нам помешать?

– Арфа – инструмент очень деликатный, – объяснял молодой человек. – Мы Узуна ни разу не передвигали с места уже много лет. Он все время стоял там, в кабинете, и теперь перемена в температуре и влажности воздуха может ему сильно повредить.

– Мне безразлично, чем все это грозит. – «А это не кто мной , как сам Узун», – догадалась Харамис. Тембр речи соответствовал звучанию струн арфы.

Затем вдруг раздался глухой звук удара.

– Осторожнее! – воскликнули разом три голоса: два человеческих и один – арфы.

– Простите, – произнес голос Неллы, – но меня ведь никто не предупредил, что она разговаривает.

– А ведь твои струны, Узун, уже расстроились, – заметил юноша. – Я же говорил тебе, что в коридорах слишком холодно.

– Ты вполне можешь меня подстроить, когда мы окажемся в спальне госпожи, – спокойно ответил оддлинг.

Теперь уже и Харамис не могла не заметить, что арфа расстроена. «Эта неуклюжая стражница наверняка его уронила», – решила она.

– Мое место – рядом с госпожой, – продолжал Узун, – несмотря ни на что.

Харамис начала смутно припоминать, как когда‑то была с ним в горах (или это ей просто‑напросто приснилось?). В тот раз он совсем промерз и едва не умер.

Наконец арфу втащили к ней в комнату.

– Вот он, госпожа, – сказала Майкайла, – где вы хотели его разместить?

Харамис кивнула направо:

– У изголовья.

– Но ведь это прямо перед решеткой отопления, – заспорил юноша, – такой сильный перегрев может вызвать в корпусе арфы трещины.

– Он же долгие годы простоял у камина, – возразила Майкайла.

– Да возле камина, но не вплотную к нему!

– Хватит! – оборвала Харамис. – Я уже устала от ваших пререканий. Разместите его вон там, настройте и оставьте нас.

– Хорошо, – вздохнула Майкайла, и они осторожно поставили арфу в указанное место.

Юноша вытащил замотанный в собственный пояс ключ для настройки и с осторожностью принялся подтягивать струны. Харамис сдвинула брови, стараясь сообразить, кто же это такой. Лицо явно знакомо, но она не припоминает, чтобы он был среди ее слуг; у нее, кажется, вообще нет слуг‑людей и никогда не было. Но Майкайла явно разговаривает с ним свысока. Не наняла ли девчонка в отсутствие Харамис новых слуг?

«Сколько же времени меня здесь не было? – пыталась она сообразить. – Надо спросить Узуна, когда мы останемся одни».

Казалось, эта нудная процедура растянется на целый год, но вот Узун наконец снова настроен.

– А теперь оставьте нас – все, – приказала Харамис. Нелла поклонилась и быстро вышла из комнаты; она и так все время стояла возле двери с таким видом, будто присутствует здесь из одолжения. Бевис взяла опустевший поднос Харамис, сделала реверанс и элегантно удалилась. Майкайла задержалась, чтобы ласково похлопать по корпусу арфы, и тоже последовала за Бевис, однако в дверях остановилась, явно ожидая молодого человека.