– Извини, Узун.

Затем парень присоединился к Майкайле, и они вместе вышли.

– Кто он такой? – с досадой в голосе спросила Харамис. – Что, эта девочка наняла дополнительных слуг, пока меня тут не было? Кстати, сколько прошло времени с тех пор, как я уехала? И продвинулась ли она хоть чуть‑чуть в обучении?

– Я рад от всей души, что вы благополучно вернулись, госпожа, – ответил Узун. – Я так боялся, что никогда уже больше не смогу увидеть вас снова – вернее, что никогда больше не услышу вашего голоса.

– Я тоже безмерно рада тебя видеть, – произнесла мгновенно обезоруженная Харамис, – ты ведь старейший из моих друзей. Но скажи же, наконец, что тут происходило, пока меня не было?

– Ничего особенного, – ответил он. – Я обучал принцессу Майкайлу магии, и она изрядно преуспела. За это время она успела прочитать все книги вашей библиотеки и отлично научилась глядеть в воду. В качестве тренировки я поручал ей смотреть, как там у вас дела, через каждые пару дней.

– Так, значит, вот каким образом она узнала, что я подъезжаю, и вышла навести мост, – задумчиво проговорила Харамис. – А ламмергейеров она вызвать может?

– Да, я в этом абсолютно уверен.

– Похоже, она сильно выросла из того платья, которое для нее сшили, с тех пор как уехал Файолон… – Харамис неожиданно умолкла: она вдруг вспомнила, кто этот юноша.

– Это ведь был Файолон, верно? – требовательно спросила она. – Как он опять тут оказался?

– Вы, наверное, помните, – помедлив, произнес Узун, – что как раз перед вашим отъездом лорд Файолон нечаянно вызвал снегопад в Цитадели.

– Да, отлично помню. – Харамис вдруг восстановила все события тех дней. Конечно, между ними существовала связь, и сегодня она наверняка уже стала неразрывной! – Да как ты мог допустить такое? – в ярости воскликнула она.

– Майкайла по‑прежнему девственна, – твердо ответил Узун, – и я абсолютно уверен, что и Файолон тоже. Их связь чисто эмоциональная, и установилась она – прочно установилась – еще за пять лет до того, как вы предприняли столь неразумную попытку ее разорвать.

У Харамис перехватило дух. Никто еще не осмеливался разговаривать с нею в таком тоне на протяжении почти двух веков.

– Их связь восстановилась через десять часов, – продолжат оддлинг, – а из того, как каждый из этих детей описывал свою боль, мне стало абсолютно ясно, что она совершенно не затрагивает нижних центров. Не думаю, чтобы вам вообще когда‑либо удалось бы ее разорвать навсегда без энергичного содействия со стороны их обоих. А уж в том, что вам не удастся сделать это сейчас, я абсолютно уверен. Вы отсутствовали более полутора лет, и я очень долго обучал и Майкайлу. и Файолона.

– Ты обучал этого мальчишку?! – с ужасом воскликнула Харамис. – Ты что, рассудок потерял? Уж не хочешь ли ты сотворить еще одного Орогастуса?

– Лорд Файолон не имеет ничего общего с Орогастусом, – возразил Узун. – Кроме того, ребенок, обладающий некоторыми познаниями в области погодной магии и не способный правильно распорядиться ими, очень опасен. Его совершенно необходимо было обучить – ради безопасности его самого и всех окружающих и на благо страны.

– Так, значит, ты решил все это проделать за моей спиной? Обучать его здесь, в моем доме!

– Но разве это и не мой дом тоже? – спокойным голосом произнес Узун. – К тому же вы были в таком состоянии, что не только спросить у вас дозволения, но и просто поставить вас в известность было совершенно невозможно.