Глава 21

В голубом неживом свете луны, низко зависшей по ту сторону Венты, словно огромный шар, от которого по воде тянулась блестящая серебряная дорожка, беззвучно скользила старая рыбацкая плоскодонка, слышался тихий неторопливый всплеск весел. Вскоре лодка пристала к берегу, из нее на речной желтый песок сошли двое мужчин. Это были Дайнис и Каспар, явившиеся на тайное свидание.

Они внимательно огляделись по сторонам, напрягая зрение. Ничего их в окружающей природе не смутило и не насторожило, и они без всякой суеты деловито вытащили нос лодки на песок, чтобы ее случайно не унесло слабым течением. Вполголоса переговариваясь между собой, отчего глухие голоса нельзя было разобрать, даже находясь неподалеку, они не спеша направились по густой траве вверх по склону.

Высокие метелки пырея качались, стегали по ногам, осыпая росой влажные брюки, а мелкие семена прилипали к мокрым, блестящим в лунном свете черным ботинкам.

— Стой, — негромко сказал Каспар, когда они через минуту выбрались на гребень склона, и торопливо схватил родственника за рукав пиджака. — Слышишь?

Со стороны мерцающей зеркальной поверхности запруды, где мерно журчала вода, небольшим ручейком стекая вниз, донесся резкий отрывистый звук «Кр-ак».

— Вот опять. Слышишь?

— Это лебеди, — ответил Дайнис и слабым движением руки освободил рукав пиджака, все так же уверенно направился к темному бревенчатому зданию водяной мельницы. — Давно уже здесь живут.

— Кто-о-о? — с недоверием протянул Каспар и прибавил шаг, нагоняя Дайниса.

— Говорю тебе, пара белых лебедей, — уже раздражаясь, повторил Дайнис и, не оборачиваясь, через плечо обронил: — Ну ты, брат, и пуглив стал.

Приняв его слова за явную над ним насмешку, Каспар от обиды злобно пожевал губами, нервно дернул несколько раз плечом, потом круто развернулся и решительно зашагал к запруде, что-то бормоча под нос.

— Ну и куда ты пошел? — негромко окликнул Дайнис. — Лебедей, что ль, никогда не видел? Такие же гуси.

— Гуси, говоришь? — ухмыльнулся Каспар. — Сейчас проверим. Никогда жареных лебедей не ел.

— Вернись, брат, прошу тебя!

Но Каспар близкого родственника не послушался, не сбавляя хода, молча отмахнулся от него, как от назойливой мухи. Тогда Дайнис догнал Каспара, цепко ухватил его за рукав, пытаясь остановить от необдуманного поступка. Потом резко развернул его бледным в ночных сумерках лицом к себе и взял за грудки.

— Ты что творишь, дурень? — зашипел он, стараясь заглянуть в красные, как у кроля, глаза Каспара, в которых сейчас отражалась круглая луна. От этого они выглядели пугающе пустыми и бессмысленными. — Совсем ум потерял?

— Руки убери, — сквозь зубы процедил Каспар. — Ты мне не указ.

Он с силой толкнул Дайниса в грудь, и, когда тот, расцепив пальцы, от неожиданности отступил назад, Каспар, пригибаясь, на полусогнутых ногах осторожно приблизился к воде.

Неподалеку от берега на мелководье плавали царственного вида белые птицы, время от времени нежно касаясь друг друга красными клювами.

Лихорадочно блестя своими кроличьими глазами, не сводя немигающего взгляда с лебедей, Каспар медленно вынул из-за пояса пистолет вальтер. От волнения руки у него заметно дрожали, когда он с двух рук стал целиться в ближнего к нему лебедя. Судя по тому, что белоснежные перья у того были довольно гладкие, как будто прилизанные, и сам он выглядел не очень крупным по сравнению с другим лебедем, это была самка.

— Не дури! — змеем зашипел Дайнис. — Услышат!

В этот раз своенравный Каспар все-таки к его словам прислушался, как видно, тоже не желая будоражить спящий город внезапным грохотом выстрела.