|
Главным, что отметил Женька, был трехосный тягач на базе «Татры» с прокопченным капотом и раструбом. Вполне возможно, именно эти колеса наследили на поляне. В дальнем левом углу под навесом сидели четыре человека в камуфляжных комбинезонах – играли не то в нарды, не то в домино. Ни погон, ни самих униформ, ни номеров на «Татре» – ничего, что могло бы хоть как‑то сориентировать в принадлежности и назначении базы! Только по отдельным приемам, которые отрабатывали трое на помосте, можно было предположить, что здесь готовят телохранителей, а по отсутствию воинской дисциплины – что это какая‑то база, куда выезжали на сборы не то бандиты, не то будущие охранники.
Нины здесь быть не могло, если на всю дюжину обитателей объекта имелась в наличии хотя бы одна мозговая извилина: непосредственная близость от места ее исчезновения делала этот объект непригодным для содержания заложницы. Но вот причастность «контингента» – почему бы и нет? Гуляли ребята по деревне, увидели дымок из печи… «Пустое, – прекратил Женька бесплодные размышления, – пустое. Этак любого прохожего‑проезжего заподозрить можно. Шла машина по дороге, глядь – красотка во дворе… А пленка? А Неледин?..» На дереве он просидел час. Какие‑то квелые, лишенные системы тренировочные движения – на досуге, без инструктора, под вечер, так, себе в охотку – не позволяли прийти к какому бы то ни было выводу: приемы рукопашного – из боевого самбо и частично «киокушинкай», метание ножей – из системы спецназа ГРУ (хотя в оружейных магазинах сейчас продаются метательные ножи). Разве что отработка приемов телоохраны – двое прикрывают «клиента», трое прикрывают «клиента»… Никаких признаков содержания под охраной пленницы! Со стороны трассы по пролеску двигалась легковая машина. Никаких ответвлений от пролеска не было, и допустить, что она сбилась с пути, Женька не мог. Видимо, у водителя или пассажиров была радиосвязь с объектом – все пришло вдруг в движение, повскакивали доминошники, один с карабином полез на вышку, двое побежали к воротам, остальные рассыпались по помещениям. Женька быстро спустился с ели, стараясь не проглядеть растяжку и не наступить еще на какую‑нибудь дрянь, подкрался на максимально близкое расстояние, метров на десять. Он успел вовремя: ворота распахнулись, двое встретили массивный черный «БМВ». Женька машинально отметил, что чести они не отдавали, значит, едва ли это было воинское подразделение; главное же, что ему удалось засечь, номер: 501‑37 МО! «Это уже кое‑что! – удовлетворенно думал он. – Какая‑никакая, а зацепочка!» И еще полчаса он понаблюдал за объектом, пока не наступила тишина: все, за исключением наружного наблюдения, оставались в помещениях с плотно зашторенными окнами; потом неожиданно вспыхнули два прожектора – один освещал территорию, другой, на вышке, – прилегающий участок леса. Второй прожектор был «блуждающим», то включался, то вдруг выключался и выстреливал лучом в совершенно непредвиденном направлении, так что по мере наступления темноты оставаться поблизости становилось все опаснее. Дорогу к машине он нашел почти на ощупь. – Господи, – недовольно проговорил Петр Андреевич, – я уж думал, с вами что‑то случилось. Честное слово, если бы вы не вернулись через минуту, я бы отправился на поиски. Женька выпустил Шерифа. Бедный пес пулей бросился к ближайшему дереву. – Телефон звонит, не переставая, но я не брал, как вы сказали. – Извините, что заставил вас волноваться. Он поехал на очень малой скорости, давая Шерифу возможность размять затекшие лапы. – Вы что‑нибудь нашли? – осторожно спросил Введенский, сомневаясь, что вправе интересоваться изысканиями детектива. |
