– Вы что‑нибудь нашли? – осторожно спросил Введенский, сомневаясь, что вправе интересоваться изысканиями детектива.

– Кое‑что, – неопределенно ответил Женька.

Зазвонил телефон, он достал его из «бардачка»: – Алло!..

«Женя! С тобой все в порядке?» – раздался голос Валерии.

– Да. Как у вас?

«Только что объявился Старый Опер. Просил тебя приехать прямо к нему. Он подозревает слежку, поэтому оставь машину подальше от дома и войди через парадное. Нужно будет просканировать его квартиру. Это вся информация о нем».

– Я понял. Нахожусь неподалеку от Белощапова, возвращаюсь через Новоселки. Отбой!..

Они выехали на проселочную дорогу. Женька остановился, впустил запыхавшегося пса.

– Пробежался? – ласково потрепал его Петр Андреевич. – Он тут места себе не находил, все скулил и вертелся…

– Петр Андреевич, – щелкнув переключателем фар, заговорил Женька, – где здесь поблизости можно проявить фотопленку?

Введенский задумался.

– Какую, если не секрет?

– «Кодак».

– С этим сложнее. В Новоселках такого сервиса нет, разве что в райцентре. Во всяком случае, Наташа проявляет там, на первом этаже универмага «Ока».

– Кто может знать все пункты проявки? В радиусе… сколько до райцентра?

– От Белощапова?.. Тридцать километров.

– В радиусе тридцати километров?

Введенскому снова понадобилась пауза.

– Пожалуй, Матвей Григорьевич, наш учитель физкультуры.

– Я прошу вас, узнайте у него все адреса подобных пунктов. Но сделайте это осторожно. И еще. Не нужно никому рассказывать, где мы с вами были, чем занимались и что видели. В том числе и дочери. Договорились?

– Понятно, – насупился Введенский.

Белощапово они проскочили по касательной, миновали мост через Оку. Перед въездом в Новоселки Введенский не удержался‑таки от вопроса, который беспокоил его все время:

– Евгений Викторович… Я хотел спросить, вы сейчас все же ищете Нину? Или ее труп?

Он ответил не сразу, в узком месте дороги пришлось свернуть на пригорок и пропустить грузовик.

– Иными словами, я знаю, что вашей племянницы нет в живых, но создаю видимость активного поиска, чтобы вытянуть из богатой клиентки деньги? Это вы хотите спросить?

– Нет, ну что вы! – замахал руками Введенский и стал усердно протирать платком снятые очки, что позволяло спрятать глаза. – Я вовсе так не думал, мне бы даже в голову…

– Не стоит оправдываться, Петр Андреевич. Пока ни я, ни кто‑либо другой не сможет ответить на этот вопрос. О том, где Нина и что с ней, знают только ее похитители. Или убийцы, между нами, мужиками, говоря. Вот их‑то я и ищу.

– Спасибо.

– Не за что. – Женька подрулил к дому Введенских, остановился: – Вы по‑прежнему считаете сегодняшний день пропавшим?

– Во всяком случае, не самым продуктивным.

– Зря. Мне стала понятна последовательность версий, которые предстоит отрабатывать в ближайшее время, а на это порой уходят месяцы.

– Одну из них я, кажется, знаю, – ответив на прощальное рукопожатие, с вымученной улыбкой сказал Введенский. – Полагаете, этот фотограф Неледин передал пленку сообщникам в непроявленном виде где‑то поблизости?

Женьки посмотрел на него с уважением.

– Я так не полагаю, но проверить эту версию, безусловно, придется. Жду вашего звонка завтра. Телефон агентства вы знаете.

Введенский вышел из машины и, перед тем, как захлопнуть дверцу, искренне сказал:

– Рад был с вами познакомиться, Евгений.