«Вот что значит свободное предпринимательство!» – нашел он объяснение своему героическому поступку.

Побрившись, он выпил густого чифиря (кофе на Каменева нагонял сон), закусил таблеткой аспирина и отметил, что чувствует себя весьма сносно.

«Проклятый Либерман! – думал он, надевая на водолазку отутюженный Лелей пиджак. – Этак я через него и трезвенником стану!»

Лелю на работу в Дом моды он отвозить не хотел, чтобы лишний раз не показывать ее преследователям, но потом рассудил, что тем о ее существовании и образе жизни и так хорошо известно, а совместная с ней поездка только подчеркнет его спокойствие: тогда и оторваться будет легче.

– Видишь, какой у тебя муж оборотистый, – сказал Каменев жене, выезжая на проспект. – В течение суток заработал кучу денег, обменял старый «Москвич» на новую «Ниву». Теперь бы еще тебя поменять на кого‑нибудь помоложе, и вовсе порядок!

– Молодая тебя не поймет, Каменев, – сказала Леля. – Молодая на тебя каждый день жалобы в милицию писать станет. И придется тебе объяснять, где ты берешь деньги и машины.

– Как это – где? – искренне удивился Каменев. – У бандитов, разумеется!

Леля махнула рукой. За двадцать‑то лет совместной жизни она была готова ко всему. Он высадил ее у Дома моды, и, только убедившись, что Леля прошла турникет, посмотрел в зеркальце заднего вида.

Синий «Форд» со знакомым номером остановился в пятидесяти метрах; из‑за тонированных стекол Каменев не видел ни водителя, ни пассажира, но нисколько не сомневался, что там как минимум двое, и стоит ему отлучиться – один непременно пойдет за ним, а другой останется следить за «Нивой». Можно было попробовать оторваться – приемов ухода от автослежки Каменев знал великое множество, но это означало бы вести игру в открытую. Ни делать этого, ни тащить за собой «хвост» к Юдину Старый Опер не собирался.

Он набрал центральный пульт ДОС, дождался ответа дежурного по городу и, имитируя крайнее волнение, проговорил:

– Сообщите постам: по Ярославскому шоссе в направлении Кольцевой от Центра движется автомобиль «Форд‑Эскорт» синего цвета, номер 323‑46 МК, стекла тонированные. Идет на большой скорости. В багажнике машины оружие войсковых образцов и боеприпасы к нему. Предположительно – пять автоматов и гранатомет «РГ‑6».

– Кто это говорит?! – взволнованно спросил диспетчер. – Назовите свои…

– Повторяю: 323‑46 МК, Ярославская‑Кольцевая, – увильнул Каменев от ответа и отключился.

Пропустив рейсовый «Икарус», он развернулся, выехал на проспект Мира и устремился к Ярославскому шоссе. «Форд» покорно тащился позади. В самом начале Ярославского, возле СТОА «Северянин» Каменев начал наращивать скорость и увлекать за собой «Форд» по крайней левой полосе, вплоть до церкви Андриана и Наталии, а потом сбросил до шестидесяти километров в час, своевременно приметив за Бабушкинским кладбищем два автомобиля ДПС и милиционеров с жезлами. Вне всякого сомнения, они получили сообщение с пульта, но если даже и нет – до Кольцевой осталось всего ничего, и там уж преследователей проверят.

Точно так все и случилось. «Форд» остановили перед автозаправкой, Каменев притормозил, не отказав себе в удовольствии полюбоваться, как из салона выволокли двоих и не меньше десятка вооруженных милиционеров облепили машину со всех сторон.

Старый Опер включил приемник и стал подпевать Филиппу Киркорову.

Частный детектив Евгений Столетник в это время еще спал.

Он лег в восьмом часу, сразу же отключился, и ему стал сниться цветной сон… Сон был цветной и страшный.