– И что ты выяснил? – выключив конфорку под закипевшим чайником, спросил он.

– Мне сразу в голову мысль о наркотиках пришла. Либерман ведь на этом деле засветился. Только при чем тут полусумасшедший диссидент Ариничев? Словом, Женя, нечего гадать – работать надо. «Риэлтора» этого долбаного я снял, напарника его – тоже. Как микропленку‑то проявить?

– Отдай мне, я отвезу в «Альтернативу» Новожилову.

– Отвези, и пусть поторопятся, у меня, кроме их физиономий, ничего нет. Завтра съезжу в Болшево, поговорю с Юдиным. Но это если удастся отвязаться от «хвоста».

– Что за «хвост»?

– Синий «Форд», принадлежит банку Либермана‑старшего, числится за его службой безопасности. Я весь день старательно делал вид, что не замечаю слежки, им ведь ничего не стоит заменить машину, а мне это зачем? Старый друг лучше новых двух. Как только Гера мне в помощники стал навязывать своих людей, я сразу понял, что дело тут нечисто.

Женька обдумывал сложившуюся ситуацию и способ скорейшего преодоления барьера неизвестности. Самым трудным в расследовании был период до появления первых улик, определенности – с цифрами, фактами, лицами, связями. Ничем, кроме кадров, сделанных в кафе «Пикник», общих сведений о Либерманах и обстоятельствах жизни и смерти Ариничева, Старый Опер не располагал.

– Что ты все молчишь да молчишь, Женя? Как будто я у тебя людей прошу.

– Людей ты попросишь. У меня или из числа своих сослуживцев в МУРе, – ответил Женька, убирая в раковину посуду. – Но я думаю, что нужен ты им для другого. Они тебя проверяют. Помнишь, как я в прошлом году собачку искал?.. Вот‑вот. Так что изображай активную деятельность, Сан Саныч. Завтра я передам тебе через Валерию рацию «Кенвуд» с закрытым каналом и фотографии твоих работодателей. Ситуация, похоже, такая: освободился опытный сыщик с отличной репутацией, любитель выпить, знаток криминала, имеющий связи во всех управлениях ГУВД. Понаблюдали за тобой – без работы, без машины, мается с похмелья, небрит‑нечесан, связей с сослуживцами не поддерживает. Чем не находка? Запросил бы больше – они бы тебе дали больше. Бросили тебя на провальное дело – это все равно, что иголку найти в стоге сена. Зачем? Варианта два: как ты эту дискету искать будешь – с чьей помощью, какими методами, есть ли у тебя техсредства, кому ты позвонишь, с кем встречаться станешь, наконец, как дискетой распорядишься. А в том, что они, понаблюдав за тобой, тебе непременно ее подсунут – не сомневайся. Будут на ней картинки или данные о квартирах из рекламного приложения «Из рук в руки». Если поведешь себя грамотно – тебе предложат хорошую должность. Например, начальника службы безопасности в банке Либермана. Второй вариант еще проще: с помощью аппаратуры, которой они располагают в изобилии – сам знаешь, поставками такой аппаратуры в органы МВД Либерман и занимается, – они зафиксируют, как ты получаешь деньги за работу. Деньги тебе привезет по их поручению хорошо засвеченный уголовник в бегах, на которого объявлен федеральный розыск. И твой «крестник» Либерман‑младший отведет душу, получив компромат: вот как знаменитый полковник МУРа устроился после увольнения из органов!

Обо всем этом Женька говорил, как о не подлежащем сомнению. Очевидными оба варианта были и для Старого Опера.

– Складно, – согласился он. – Может, еще чего‑нибудь?

– Пожалуйста! – охотно согласился Женька. – Вариант третий: ты находишь дискету, естественно, суешь ее в компьютер, там оказываются данные о криминальной агентуре в милиции, ФСБ или высших эшелонах власти. Но рассказать о них ты уже никому не сможешь.

Каменев поморщился, почесал за ухом.