– Нет, не понял! – вспылил Фрол. – Потому что пленку эту в Белощапове я проявить не мог! Там, видите ли, с фотосервисом сложновато. А в Москве я с двух часов был все время на виду: в редакции, на ВВЦ, на дне рождения Палехиной, а потом меня избили и я оказался в больнице. Так что как этот кусочек мог оказаться в избе Рудинских в Белощапове – это не ко мне.

Протопопов записал, вздохнул и, откинувшись в кресле, достал из кармана брюк портсигар.

– Действительно, как, Неледин, а?.. – чиркнул зажигалкой.

Фрол также, не спрашивая разрешения, закурил.

– Не знаю!

– Где сейчас Рудинская? – выпустив в его сторону струю дыма и подозрительно сощурившись, вдруг спросил Протопопов.

– Я не знаю, где она! – выкрикнул Фрол.

– Знаешь! Знаешь!

– Откуда я знаю? Как я могу знать, если я ее не мог видеть, не видел с того утра, когда мы…

– Да брось ты притворяться, Неледин! Хитрожопее тебя видали!.. Кто твои сообщники, которые помогли тебе инсценировать покушение и переворошили твою квартиру? Отвечай!

Такого поворота Фрол никак не ожидал, это противоречило логике, здравому смыслу, ничем не подтверждалось!

– Вы что… что вы… такое?! – захлебнулся он. – Ненормальный, что ли?

– Отвечать! – выстрелом прозвучал хлопок ладони по столу.

– Ни черта не буду отвечать! – взял тайм‑аут Фрол. – Не буду! Это блеф! Вы за это будете отвечать!

– Хорошо, – неожиданно согласился следователь. – Я за тебя расскажу. Пленку ты проявил и отдал сообщникам. Кто‑то из них отправился в Белощапово и, найдя дом по указанному тобой адресу, стал шантажировать Рудинскую – вымогать у нее деньги, обещая в случае отказа отослать фотографии с этой пленки в университет, родителям, в редакцию «Подробностей», где она проходила практику. Ты знал, что у нее состоятельные родители. И пленку эту отснял ты, а чтобы обеспечить себе алиби, послал часть оставшихся в Москве сообщников в свою квартиру, пока был на банкете у Палехиной, потом заявился туда сам, зная, что тебя должны поколотить – для вида, без тяжелых последствий. Но в Белощапове номер не прошел: Рудинская попыталась вырвать пленку у вымогателей, завязалась борьба. Чем она закончилась – я не знаю пока. Но узнаю, Неледин. Обязательно узнаю. Возможно, ее убили и спрятали труп, возможно – похитили…

Фрол захлопал в ладоши.

– Гениально! – засмеялся он саркастически. – Гениально!.. Куда там Коломбо вместе с Шерлоком…

– Молчать!!! – Следователь побагровел и подался всем корпусом вперед. – Молчать!..

– Ладно. Молчу, – поднял вверх руки Фрол. На смену волнению неожиданно пришло неестественное в его ситуации спокойствие.

– Вот и молчи, – успокоился и Протопопов. И продолжил, вспомнив, на чем остановился: – Возможно, ее похитили и теперь собираются получить выкуп у ее родителей.

– А сумку с аппаратурой подбросили вам, чтобы предупредить, да?

– Ишь ты, умник! – усмехнулся Протопопов. – Сумку с аппаратурой снял с плеча твоего сообщника сотрудник линейного отдела внутренних дел на Казанском вокзале.

– Ну так устройте мне очную ставку с этим сообщником, гражданин начальник! – юродствовал Фрол.

– Устрою, Неледин. Обязательно устрою, когда мы его задержим. Ты знаешь, что ему удалось сбежать – не иначе он позвонил тебе. То‑то ты себя так уверенно чувствуешь.

«А ведь придумано лихо, – сообразил Фрол. – Теперь я должен, по его расчету, упасть на колени и признаться в том, что видел там, на поляне, и в доказательство представить пленку с теми головорезами.