Лицо Решетникова вытянулось:

– Вот это да!.. А статья как же? Ведь там написано: «Вся Франция следила за судьбой Полетт…» А?

Валерия засмеялась:

– Вик, там еще кое‑что написано. «Печатается с сокращениями». Плюс фантазия журналиста «Франс суар» Клода Форэ. На самом деле задание подразумевало условие, при котором за детективами, задействованными в поиске Полетт, охотятся папарацци и репортеры, Марселен нанял человек тридцать журналистов для проведения этой игры.

– Погоди, погоди, – заходил по комнате ошарашенный Решетников. – А как же все эти террористы из международных группировок?.. КГБ, похищение детей в Таиланде, убийство жены Марше?..

– Да все было заранее продумано, я же тебе объяснил: целый штат психологов, детективов, полицейских, включая «РЖ» Шарля Дюфура, разрабатывали программу с помощью компьютера!.. Все эти персонажи изображали актеры.

Валя Александров, который давно все понял, трясся от хохота, глядя на наивного и неискушенного в подобных фокусах Викентия.

– Ну вы даете! Ну, бля, пресса!.. «Подробности» хреновы!.. А я, дурак, поверил! Думал, вы и взаправду показали мировому криминалу, где крабы зимуют!.. А вы, значит, развлекались там?.. То‑то я гляжу, хорошо загорели! И когда они, думаю, успели загореть?..

Теперь уже смеялись все, включая Викентия.

– Ничего себе сокращения!.. Это же сколько такая игра может стоить?

– Дорого, Вик. Это нас старый друг Кристиан Марселен пригласил «на шару», а остальные детективные агентства перевели за участие кругленькие суммы, – объяснила Валерия.

– Ты только Старому Оперу не говори, – пошутил Евгений, – не то он нас со свету сживет своими подначками. Тем более что мы не виноваты в подтасововках охочей до сенсаций газеты. Но опровержения давать не станем, да? Им – сенсация, нам – реклама.

Мало‑помалу все успокоились, сели за стол.

«Рекламный трюк» сработал – в агентстве появилась клиентка, самая настоящая, а не подставная в игре, и обратилась она за помощью в решении нешуточной проблемы.

Викентий полистал справочник по Москве, нашел Планетный.

– Интересное совпадение, – проговорил сквозь зубы. – Интересное.

– Ты о чем?

– О том, что Протопопов Юрий Федорович – тот самый следователь, что вел дело об изнасиловании Люсьен Вороновой мужем нашей покойной клиентки в восемьдесят седьмом году.

Столетник перевел недоуменный взгляд с Викентия на Валю Александрова и присвистнул.

ГЛАВА 22

Фрол сидел в самой рядовой камере сизо – двухъярусные койки, отполированный локтями, видавший виды длинный дощатый стол, решетка на двухметровой высоте от каменного пола, параша. Несколько десятков человек. Сколько – посчитать не удосужился. Все время вызывали кого‑то на допросы, выпроваживали с вещами на волю; одни входили молча, хмуро, другие – бывалые – с «приветом»: «Привет, кенты, – разворачивался сидор, – примите на общак». И на стол выкладывались сахар, щепоть чаю, пара сигарет.

Контролеры в камеру почти не входили. Тщедушный, бухгалтерского вида мужичок в очках ни с того ни с сего ударился головой об угол кровати – этого увели. Один раз разнимали драчку – двое не поделили верховенство, тогда бригада контролеров блокировала «хату», заработали дубинки. Спальных мест было на треть меньше. Фрол прилег на чужую койку – сморило, не выдержал, от холодного пола начался кашель уже на вторые сутки. «Будь, что будет», – решил. Получил по башке и еще не зажившей груди – сразу затошнило, стало рвать, в голове что‑то лопнуло, и перед глазами растеклась красная пелена.