– Контролер! Открой, сволота!.. К следователю хочу! К следователю!..

Его осадили – свои же: спать не мешай! Камеру не открыли и следователя не позвали. Не повели на допрос и во второй срыв, и в третий.

– Надо будет – вызовут, – флегматично изрек вислоухий контролер.

Тогда Фрол лег на койку и постарался умереть. Но и смерть не приходила за ним.

– А ты стал лысеть, Юра, – невесело констатировал Решетников.

– Служба такая. Ты‑то как?.. Спасибо. – Это «спасибо» относилось к официантке кафе‑мороженого, поставившей перед Протопоповым стакан для минералки и чашечку кофе. – Работаешь?

Солнце заставило Протопопова скинуть китель.

– Работаю, – сказал Решетников, вынув из кармана синенькую книжицу с тисненой золотой надписью «Частный детектив». – Видишь вот, на тачку подержанную заработал.

Протопопов улыбнулся, почитал запись о разрешении на спецсредства и «газовик».

– Слышал, тебе медаль дали? В звании повысили?

– Зато тебя, я гляжу, понизили, – улыбнулся Решетников. Он наполнил стаканы боржоми, выпил свой до дна – жарко. – Ладно, старик. По делу я к тебе.

– Да уж я догадался, – вздохнул Протопопов.

– Мать Нины Рудинской обратилась к нам за помощью в поиске пропавшей дочери. Наталья Андреевна, можно сказать, наша постоянная клиентка. Я по тому ее первому делу работал, в награду пулю в плечо получил.

Протопопов нахмурил лоб – думал, как себя вести. Старый приятель располагал к откровению, но с «частниками» следователь доселе не сталкивался – поди знай, на кого он работает.

– А тайна следствия, Викентий? – стараясь придать голосу шутливый оттенок, сказал Протопопов.

– Что нельзя – не говори. Заказ оплачен, то, что «входит в прейскурант», как говорит мой шеф, мы все равно узнаем. И наша с тобой встреча, так сказать, проходит на основе «взаимодействия частных детективных структур с правоохранительными органами».

Протопопов засмеялся, выпил воды, чтобы еще потянуть время. Нужно было говорить либо «да», либо «нет».

Решетников сам был в милицейской шкуре, не новичок. Случись им с Протопоповым поменяться ролями, тоже бы заговорил о следственной тайне.

– Много вам платят? – поинтересовался следователь.

– Платят много, Юра. За то, что каждый, с кем приходится общаться, может послать куда подальше. А половина норовит посчитать, что у тебя там, в кармане. Это ты можешь красной книжечкой светить и угрожать статьей за дачу ложных показаний.

– Не обижайся, я не это имел в виду.

– Да я не обижаюсь. Поиском Рудинской занимается РУОП, на контроле держит прокуратура. Наталья Андреевна женщина сильная, по всем направлениям бьет: дочь у нее пропала. Девочка, по всему, гулящая, так что, по нашим прикидкам, и загулять могла. Но искать надо. А к тебе я пришел привет передать от старого твоего знакомого Богдановича. Насколько я понимаю, понижение твое с ним связано?

Протопопов удивленно вскинул редкие белесые брови.

– Дело в том, что незадолго до Рудинской ко мне обратилась еще одна клиентка – Кира Михайловна Богданович, жена этого субъекта. С просьбой для нашей конторы привычной, невинной почти: последить за Леонтием Борисовичем, понюхать, чем он там дышит, с кем общается – ну, сам знаешь, у нас такие возможности есть.