-  Знаешь,  что-то  действительно  у  них  случилось.  Я  теперь  вижу.

Катастрофа, - молвил Полайтис.

     По кирпичной дорожке  агенты  пошли,  минуя  клумбы,  на  задний  двор,

пересекли его и увидели блещущие стекла оранжереи.

     - Погоди-ка, - заметил шепотом Щукин и  отстегнул  с  пояса  револьвер.

Полайтис насторожился и снял пулеметик. Странный и очень зычный звук тянулся

в оранжерее и  где-то  за  нею.  Похоже  было,  что  где-то  шипит  паровоз.

Зау-зау... зау-зау... с-с-с-с-с... шипела оранжерея.

     - А ну-ка осторожно, - шепнул Щукин, и, стараясь не стучать  каблуками,

агенты придвинулись к самым стеклам и заглянули в оранжерею.

     Тотчас Полайтис откинулся назад, и лицо его стало бледно. Щукин  открыл

рот и застыл с револьвером в руке.

     Вся оранжерея жила, как червивая каша. Свиваясь и развиваясь в  клубки,

шипя и разворачиваясь, шаря и качая  головами,  по  полу  оранжереи  ползали

огромные змеи. Битая скорлупа валялась на полу и  хрустела  под  их  телами.

Вверху бледно  горел  огромной  силы  электрический  шар,  и  от  этого  вся

внутренность оранжереи освещалась странным  кинематографическим  светом.  На

полу торчали три темных, словно фотографических огромных ящика, два из  них,

сдвинутые   и   покосившиеся,   потухли,   в   третьем   горело    небольшое

густо-малиновое световое пятно. Змеи  всех  размеров  ползали  по  проводам,

поднимались по переплетам рам, вылезали через отверстия в  крыше.  На  самом

электрическом шаре висела совершенно  черная,  пятнистая  змея  в  несколько

аршин, и голова ее качалась у шара, как маятник. Какие-то погремушки звякали

в  шипении,  из  оранжереи  тянуло  странным  гнилостным,  словно  прудовым,

запахом. И еще смутно разглядели агенты кучи белых яиц, валявшихся в пыльных

углах, и странную гигантскую голенастую птицу, лежащую неподвижно у камер, и

труп в сером у двери рядом с винтовкой.

     - Назад! - крикнул  Щукин  и  стал  пятиться,  левой  рукою  отдавливая

Полайтиса и поднимая правой рукой револьвер. Он  успел  выстрелить  бесшумно

раз девять, прошипев и выбросив около  оранжереи  зеленоватую  молнию.  Звук

страшно усилился, и в ответ  на  стрельбу  Щукина  вся  оранжерея  пришла  в

бешеное движение, и плоские головы замелькали во всех дырах. Гром тотчас  же

начал  скакать  по  всему  совхозу   и   играть   отблесками   на   стеклах.

Чах-чах-чах-тах - стрелял Полайтис, отступая задом.  Странный,  четырехлапый

шорох раздался сзади, и Полайтис  вдруг  страшно  крикнул,  падая  навзничь.

Существо на вывернутых лапах, коричнево-зеленого цвета, с  громадной  острой

мордой, с гребенчатым хвостом, все похожее  на  страшных  размеров  ящерицу,

выкатилось из-за угла сарая и, яростно перекусив ногу Полайтису,  сбило  его

на землю.

     - Щукин.